Jump to content
Sign in to follow this  
Fisicо

Айртон Сенна да Силва

Recommended Posts

Ой... Ну он же отказался от контракта в 90м.

К тому же я, признаюсь, сама Феррари не люблю. Они курят. А ещё у них кривые руки. И вообще, они попса и мейнстрим. И как к ним Себка пошёл? Чтоб побеждать у них на машине, надо ими командовать как в армии, чтоб не ленились в бассейнах, а работали с утра до ночи. Михаэль так ими и командовал. Сенна и Феттель слишком мягкосердечны, чтоб кем–то строго командовать. Имхо, я могу многого не знать.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну значит и нечего с ними связываться.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не удержалась, купила. Вообще первый Сенный магнит, найденный в сочинском формульном мерчендайзинге, да и тот - от частной мастерской отжига по дереву

t4pmLz3A5zs.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

А в этом месяце дебютирует обновлённый NSX. Его б да Бруньке.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Решил просматривать гонки прошлых лет.Начал с прихода Шумахера.Только смотрел Италию 91.Прекрасная гонка Сенны считаю.Борьба с Вильямс, которые были явно быстрее.Считаю, что он способствовал ошибке Патрезе.У Льюиса был хороший кумир))

То ты еще 93-ий не видел.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Считаешь это лучший сезон Айртона?

Если не лучший, то один из лучших. Жаль, McLaren-Ford был чахлый, по сравнению с Williams-Renault.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Считаешь это лучший сезон Айртона?

полностью согласна с Partidario)

думаю, что посмотрев его ты того станешь фанатом Сенны, там было столько действительно классных гонок в его исполнении

Share this post


Link to post
Share on other sites

Считаешь это лучший сезон Айртона?

Исходя из всех, которые я видел ( а я некоторые не видел) он в 93-ем был просто идеален. Хотя, может быть, у кого то есть другое мнение.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Если не лучший, то один из лучших. Жаль, McLaren-Ford был чахлый, по сравнению с Williams-Renault.

Не. Лучший его сезон - это 1988-й. Имхо. В 1993-м он выиграл три гонки на скилле, но полностью проваленное лето и часть осени (начиная с Канады и заканчивая Эшторилом) очень испортили впечатление.

Да и потом, все победы на скилле Айртон одержал только под дождем. Серьёзных конкурентов у него не было - Прост в дождь ездил всегда неважно, я видел все его дождевые гонки и не впечатлился ни разу, не считать же таковым Дэмона Хилла?

В Монако - проблемы у Проста и сход Шумахера. Только в Аделаиде победа была без всяких "если", но там, опять же, Прост уже положил болт и катался для души.

Если уж говорить об истинном герое 1993, то лучше отдать это звание Хиллу, который начал в ЮАР как убогий, и я думал, что так будет весь сезон, однако уже начиная с Бразилии он поехал достойно.

Айртон же был истинным героем-88. Ибо пришел в незнакомую команду к очень сильному напарнику и не растерялся.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не. Лучший его сезон - это 1988-й. Имхо. В 1993-м он выиграл три гонки на скилле, но полностью проваленное лето и часть осени (начиная с Канады и заканчивая Эшторилом) очень испортили впечатление.

Да и потом, все победы на скилле Айртон одержал только под дождем. Серьёзных конкурентов у него не было - Прост в дождь ездил всегда неважно, я видел все его дождевые гонки и не впечатлился ни разу, не считать же таковым Дэмона Хилла?

Ну лето и часть осени- явный показатель уровня болида McLaren-Ford MP4/8.

Почему же в дождь? Разве в Монако был дождь? Или в последнейгонке сезона, не помню что за гран-при, Австралия вроде бы?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не-не-не, три гонки на скилле - это Интерлагос, Донингтон и Сузука. В Монако победа получилась, считаю, шаровая, без проблем у Проста и Шумахера шансов у Сенны не было. Аделаида - чистая победа.

Уровень МП4/8 - это, конечно, да, но у меня сложилось впечатление, что у Айртона возникли определенные проблемы с мотивацией где-то в середине лета. Он стал ездить грубее, а что касается развития машины, то, видимо, Сенна встряхнулся ближе к концу сентября, когда появился минимальный интерес работать с "мак-лареном" - тесты движка "Ламборджини" явно он пропустить не мог.

Мысли о снижении интереса Айртона к выступлениям у меня не праздные - возможно, летом он не знал, чем будет заниматься в 1994-м, опасался, что в "Вильямс" попасть не получится, а "Мак-Ларен" попал в полосу перемен. В такой ситуации бразилец мог и опустить руки. Конечно, тогда бы он никому в этом не признался, а теперь его уже не спросишь.

Еще один довод в пользу такой теории - если в Монце Айртон был всё еще тот, "летний", тускло выступивший в квалификации и устроивший на старте никому не нужный конфликт с Хиллом, то в Эшториле уже носился окрыленный и в гонке выглядел совсем иначе. Почему? Да потому что в Эшториле или прямо перед ним Фрэнк наверняка позвонил и сказал, что Прост будет делать заявление об уходе и мы берем тебя на его место.

В связи с этим, интересно узнать, участвовал ли Айртон в летних тестах "Мак-Ларена". Когда он выбирал, куда податься в 1994-м. И если он думал про индикары, то логично, что особого смысла доводить машину, на которую ему уже смотреть тошно, не было.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Может быть, многие уже видели, но когда-то смог найти время и обработал цикл статей из журнала "Pro-Формула" про Айртона Сенну.

Часть фото недоступна, поскольку они были размещены давно, но данный журнал сейчас можно найти в сети, у кого будет желание

***

Айртон Сенна

Начало большой легенды

Кладбище Морумби напоминает убежище внутри города Сан-Паоло, а сам город, в свою очередь, производит впечатление чего-то необъятного. Повсюду расставлены вазы со свежими цветами, а застывший воск с оплавленных свечей густо покрывает траву. Человек в форме направляет к этой табличке под № 0011 любопытных, которые идут сюда толпами. Именно в этом городе 21 марта 1960 года родился Айртон Сенна да Сильва у Милтона Гирадо Теодоро да Сильва и Нэйды Хоанны Сенна да Сильва.

Когда Айртону исполнилось 4 года, Милтон подарил: ему карт, оборудованный двигателем. А так как в то время движение на улице было не таким интенсивным, то ребенок гонял на нем часами. Улица немного шла! под наклоном и заканчивалась сквером, вымощенным булыжником. Поэтому он имел возможность катиться вниз, разворачиваться и подниматься наверх, и так каждый раз по кругу.

Позднее семья переехала на тихую узкую улочку Руа Педро, которая находилась в северной части города. Их дом очень хорошо смотрелся в тени двух тропических деревьев. Помимо этого, улица Руа Педро круто уходила вниз. Сенна со своими друзьями строил багги и любил скатываться вниз с разных точек улицы.

В 10 лет Сенну отдали в одну из лучших частных школ в Сао-Паоло (Colegio Rio Branco). Классные комнаты были невзрачными, но большими и вмещали до 50 учеников. Именно здесь часами просиживал молодой Айртон, с трудом воспринимая академические науки. Все его мысли поглощал Интерлагос и картинговый трек, который находился поблизости гоночного кольца, чье великолепие можно было наблюдать через проволочный забор.

Первая гонка Сенны состоялась только 1 июля 1973 года, так как принимать участие в гонках могли гонщики, достигшие возраста 13-ти лет. В тот торжественный день отец в белой рубашке без рукавов, под которой начинал вырисовываться животик, не мог налюбоваться своим отпрыском. Сенна, с копной длинных волос, был скорее похож на девочку, чем на взрослого мужчину. Но гонка развеяла все сомнения. Айртон установил новый рекорд трека и победил. Сохранилась видеозапись этой гонки: голубое небо, человек с клетчатым флагом в руке одет в белую рубашку с закатанными рукавами. Как только Сенна подъезжает к линии финиша, судья резким движением рассекает воздух клетчатым флагом. Практически нет зрителей: высокий человек, находящийся в 10 метрах от флага (возможно, Милтон), с энтузиазмом хлопает в ладоши; несколько человек сидят на большой коробке, вдалеке кто-то размахивает руками. Именно так все начиналось.

В 1974 году Сенна выиграл Чемпионат Сао-Пауло среди юниоров, а в 1975 году стал вторым в национальном чемпионате, в 1977 году он выиграл Чемпионат Южной Америки. Слава Сенны росла по мере накопления побед. И вскоре она стала требовать чего-то большего, чем покорение родных картинговых просторов.

В 1978 году Чемпионат Мира по картингу проходил в Ле-Мане, Франция. А Сенна еще никогда не выезжал за пределы Южной Америки. Вот тут-то и пришло время принимать серьезные решения. Но весь драматизм состоял далеко не в страхе перед дальними путешествиями. После многолетней напряженной работы бизнес Милтона да Силва процветал. Но он понимал, что в один прекрасный день ему придется передавать свои дела одному из членов своей семьи. Бразилия – это общество с ориентацией на мужскую часть населения, поэтому первый ребенок в семье – Вивьен – в расчет не бралась, а брат Сенны Леонардо был моложе его на 6 лет. Свои надежды отец возлагал на самого Сенну. Милтон считал занятия сына картингом чем-то побочным по сравнению с главным семейным бизнесом. Более того, картинг требовал большого количества денег, и Милтон это ясно понимал. Однако его сын был другого мнения о картинге.

«Сенна был очень спокойным молодым человеком, но когда он садился в картинг, то становился совсем другим», – вспоминал гоночный механик Сенны Лючио «Че» Паскуаль, – «Победа для него значила все. Он должен был победить вне зависимости от того, хорошо он выступал или плохо. Поэтому он просто был невменяемым до тех пор, пока не побеждал, побеждал, побеждал. Без карта он был беспомощен».

Поворотным моментом в его жизни стал 1980 год. У Айртона было три варианта: остаться в картинге, заняться семейным бизнесом и заниматься картингом в свободное от работы время; или же заняться гоночными машинами, что означало переезд в Англию. Сенна решил ехать в Англию. Можно спорить по поводу мнения отца, который считал, что этот переезд станет для него университетом жизни и поможет в созревании и становлении молодого человека перед возвращением в семейный бизнес. Но именно эта самоуверенность подтолкнула Милтона на финансирование выступлений Айртона. Согласно подписанному контракту, Сенна должен был выступать на протяжении всего сезона 1981 года в Formula Ford 1600 в Великобритании.

1 марта Сенна дебютировал в Брэндс-Хетч в первом раунде Чемпионата Р&О Ferries. Он финишировал пятым. Неделей позже в Тракстоне он был третьим. Затем Айртон вернулся в Брэндс-Хетч для участия во втором раунде серий Townsend Thoresen. В той гонке Сенна одержал первую «формульную» победу на настоящем гоночном автомобиле. Победа также была «настоящей» – главный соперник Сенны Энди Акерлей был разгромлен в прямом смысле этого слова. «Под занавес гонки сдерживать натиск беспрерывно атакующего Сенны становилось все труднее», – вспоминал Акерлей, – «Во время очередной атаки я попытался закрыть «калитку»... Именно тогда я усвоил урок: никогда не создавай препятствий таким гонщикам... Мой болид получил не сильные повреждения – всего лишь 2 небольшие вмятины, – однако гонку мне пришлось прекратить. Сенна же устоял на трассе и победно продолжил гонку».

Акерлей снова встретился с Сенной в Брэндсе, в июле того же года. К тому времени бразилец уже успел принять участие в 9 этапах F-F-1600, в которых он занял 3 вторых и 6 первых мест. После гонки Акерлей с восторгом отзывался о «встрече» с Сенной: «...На зеленый свет светофора он обошел меня с такой скоростью, которую мне не приходилось видеть никогда в жизни... Сенна увидел проход по внутреннему радиусу и пронесся через него как ракета... Во время таких гонок всем своим нутром ты начинаешь понимать, что никогда не сможешь реализовать себя так, как сделал это он. Из всех нас он сделал фарш...»

После финального раунда чемпионата Townsend Thoresen в Брэндсе, состоявшегося 29 сентября, свежетитулованный чемпион RAC и Townsend Thoresen серий пробурчал в микрофон: «Я сюда больше не вернусь». Радость победы была омрачена вновь вставшей перед Айртоном дилеммой. Подошло время возвращаться в Бразилию и окунаться в семейный бизнес. Подошел к концу сезон «университета жизни» в Англии, который должен был утолить голод к гонкам. Однако проблема заключалась в том, что он только «разжег» свой аппетит. И Сенна принял решение остаться в Англии.

В 1982 году на Сенну обратили внимание менеджеры команд Формулы-1: Toleman и Williams. Летом Сенна уже тестировал Williams в Донингтоне, где проехал 70 кругов с лучшим временем на круге 1.00.90. Такой результат был не под силу многим тогдашним пилотам Формулы-1. Фрэнк Уильямс был просто потрясен скоростью Сенны, которую он продемонстрировал, впервые оказавшись за рулем «боевого» болида Формулы-1. Уильямс не мог предложить Сенне место в своей команде, так как не было вакансий, но он полагал, что молодой бразилец должен заинтересовать тогдашнего владельца команды Brabham Берни Экклстоуна. Однако Сенне пришлось еще 1,5 года наматывать победные круги в Формуле-Ford-2000 и Формуле-3.

В начале 1983 года мир автоспорта узнал новое имя: Айртон Сенна. Дело в том, что до конца 1982 года во всех гоночных протоколах значился гонщик Айртон да Силва. Айртон решил, что в таком виде его имя выглядит очень помпезно, поэтому он решил взять девичью фамилию своей матери – Сенна. И в 1-й гонке 1983 года на борту его болида команды West Surrey в классе Формулы-3 появилось имя Ayrton Senna.

Летом 1983 года в Сильверстоуне командой McLaren были устроены «смотрины» молодым гонщикам Формулы-3: Мартину Брандлу, Айртону Сенне и Штефану Беллофу. Для Сенны показательные выступления сложились неудачно. На 2-м круге на его болиде взорвался двигатель, и он был вынужден прекратить тесты. А результат, показанный бразильцем на первом круге, был настолько неправдоподобным, что Рону Денису о нем так и не доложили. Но в Формулу-1 Сенна все-таки попал. В конце 1983 года Айртон на период межсезонья получил «назначение» в Toleman.

На первых же тестах в Сильверстоуне Сенна, пилотируя TG183, «привез» секунду на круге первому пилоту команды – Дереку Уорвику. На что Рори Бирн, в ту пору шеф-дизайнер команды Toleman, сказал: «Это настоящий парень. Мы обязательно должны получить его в команду». На следующий год ему было предложено освободившееся место Дерека Уорвика.

Предложение Toleman было не самым лучшим среди тех, на которые мог реально рассчитывать Сенна. Но самым реальным оказалось именно место Уорвика. Главный спонсор команды Lotus, британский сигаретный гигант Imperial Tobacco, пожелал видеть за рулем британского болида британского пилота, и это место было отдано Найджелу Мэнселлу. Места в McLaren были заняты Простом и Лаудой. А после тестов в Brabham Нельсон Пике (уже Чемпион мира) заявил, что если Сенна станет 2-м пилотом, он покинет команду вместе с титульным спонсором Parmalat, который его поддерживал. Пике понимал, что этот парень очень быстро «задвинет» его на 2-е роли. В результате Сенна подписал контракт на один год с командой Toleman.

12 мая 1984 года на трассе Нюрбургринг в Германии открывалось новое гоночное кольцо. К этому была приурочена презентация нового класса автомобилей компании Daimler-Benz модели Mercedes 190. В развлекательную программу входила 12-круговая гонка спорт-прототипов, участвовать в которой были приглашены 20 самых известных гонщиков: Клаус Людвиг, Ники Лауда, Алан Прост, Джон Уотсон, Кеке Росберг, Жак Лафитт, Элио де Анжелис, Джеймс Хант, Джоди Шектер, Стирлинг Мосс, Джек Брэбэм, Фил Хил, Денни Халм, Джон Сертиз, Ханс Херрманн, Карлос Ройтеманн, Манфред Шурти, Удо Шутц, Алан Джонс и молодой, подающий надежды Айртон Сенна. В гонке Сенна на спортпрототипе Mercedes-Benz 190E обошел лидировавшего Ройтеманна и финишировал первым, опередив Лауду на 1,4 секунды..

Это была первая яркая вспышка новой звезды. А 3 июня 1984 года состоялась гонка, возвестившая начало новой эры в Формуле 1 – «Эры Сенны», эры «Величайшего» в истории Формулы-1 противостояния двух великих пилотов: Алана Проста и Айртона Сенны.

После третьего этапа сезона команда Toleman была вынуждена поменять поставщика покрышек. Им стал Michelin. Но так как компания оказалась не готова в полной мере обеспечить еще одну команду, новый клиент был вынужден довольствоваться покрышками старого типа. В Монте-Карло для Toleman, по обыкновению, были привезены только «слики» образца 1983 года. Когда же перед гонкой над Монако «разверзлись небеса» и полил тропический ливень, Michelin без согласования с главным партнером McLaren предоставил для Toleman новейшую версию «дождевых» шин, таких же, как и для McLaren. Таким образом шансы пилотов обеих команд несколько уравнялись.

McLaren Проста занимал на старте первую позицию. Сенна стартовал лишь 13-м. Однако уже после первого круга Айртон был 9-м. На 11-м круге Сенна переместился на 3-ю позицию. Несмотря на то, что на 15-м круге бразильцу пришлось отключить вышедшую из строя турбину наддува, он шел быстрее Проста на 2-3 секунды на круге. На 18-м круге Сенна обходит Лауду и устремляется в погоню за лидирующим Простом. Впоследствии, описывая условия, в которых проходил этап Лауда назовет его дорогой «в ад – и обратно». Для Сенны же, казалось, не существовало никаких проблем. На 16-м круге Прост опережал Сенну на 31.102 секунды, а к 31-му – между ними всего 7.446 секунды.

Прост понимая, что еще 1-2 круга, и он будет не в силах удержать победу, поднимает вверх руку при пересечении финишной черты. Директор этапа Жаки Икс принимает решение прекратить гонку и вывешивает красный флаг. Пройдя последующий круг, не сбавляя темпа, Сенна обходит Проста и первым пересекает финишную черту. Но гонка была официально остановлена по окончании 31-го круга, поэтому победителем был назван Прост

Это было первое сражение, в котором Просту для победы над Сенной понадобилась помощь со стороны, и когда национальные интересы стали выше спортивных принципов.

th_80676_1999_03_Pro-Formula_18__122_224lo.jpgth_80678_1999_03_Pro-Formula_19__122_508lo.jpg

th_80679_1999_03_Pro-Formula_20__122_124lo.jpgth_80695_1999_03_Pro-Formula_21__122_498lo.jpg

Сергей Сумин, "Pro-Формула", 1999, #03.

===================================================

Начало большой легенды. Часть вторая.

Во 2-й раз на подиум Сенна поднялся в Брэндс-Хэтче 22 июля 1984 года, заняв 3-е место.

После Гран-при Канады, в котором Сенна был вынужден сойти по техническим причинам, Айртон сказал Алексу Хокриджу – менеджеру команды Toleman, что команда не выполняет условия контракта, так как не может предоставить надежный и быстрый болид, поэтому Сенна в ближайшее время займется поиском подходящей команды и готов в середине сезона разорвать контракт с Toleman. Хокридж не придал этому значения, так как до конца чемпионата еще было далеко, а переходы в течение сезона не приветствовались. В конце августа 1984 года, на Гран-при Голландии в Зандворте на Toleman свалились две беды: поставщик покрышек Michelin объявил, что по окончании сезона покинет Формулу-1, и в прессе появилось сообщение, что Айртон Сенна подписал контракт на 1985 год с командой Lotus. Если с Michelin все было понятно, то за Сенну Хокридж еще надеялся побороться. Но после разговора с Айртоном Алекс понял, что лично они уже не договорятся. И он решил прибегнуть к «подковерной» борьбе. Заручившись поддержкой Берни Экклстоуна и тогдашнего Президента FIA Жан-Мари Балестра, Хокридж начал оказывать давление на Питера Уорра – менеджера команды Lotus, однако последний заявил, что контракт уже подписан и место Найджела Мэнселла в сезоне 1985 года займет Айртон Сенна, и этот вопрос согласован с титульным спонсором команды John Player Special. Раздосадованный Хокридж, с подачи Ж.-М. Балестра, даже не заявил Сенну на очередной Гран-при Италии в Монце. В последующем этот конфликт станет началом открытого противостояния Сенны и Балестра, стоившего Сенне 4-го чемпионского титула.

Еще раз он стал 3-м в последнем Гран-при сезона в Эшториле. Дебютный сезон принес Сенне 13 очков в личном зачете и 9-10 места вместе с Н. Мэнселлом. Неплохой дебют.

Обозреватели подчеркивали, что в каждой гонке Айртон был вынужден «тащить на себе» несовершенный Toleman. Это была слишком тяжелая ноша для 24-летнего бразильца, новичка Формулы-1. Его уже не устраивали ни слабенький и ненадежный двигатель Hart, ни «тупое» шасси, ни «детские» гонорары малобюджетной команды. Ему требовались конкурентоспособный болид и команда, которая работала бы на него. Все это он получил в Lotus 97Т-Renault образца 1985 года, тогда еще «великой» чемпионской «конюшне».

С 1958 по 1982 год команда Колина Чепмена победила в 72 Гран-при, став 7-кратным обладателем Кубка Конструкторов. На ее болидах Чемпионами мира стали Джим Кларк, Грэм Хилл, Эмерсон Фиттипальди, Йохен Риндт и Марио Андретти. После смерти К. Чепмена от сердечного приступа в 1982 году команда ни разу не побеждала, и ей нужен был Айртон, чтобы прервать полосу неудач. А Сенне нужен был Lotus, чтобы заявить о себе в полный голос. Его партнером по команде был ее ветеран Элио де Анжелис.

В первой гонке сезона, Гран-при Бразилии, Сенна, идя 3-м, был вынужден сойти на 48 круге из-за проблем с электрикой. Но следующий Гран-при Португалии стал для него знаковым. В сырую погоду он завоевал свой первый поул, почти на 2 секунды опередив Ники Лауду. На следующий день, в воскресенье, в проливной дождь, он не только прошел свой первый самый быстрый крут в гонке, но и открыл счет своим победам в Формуле-1. После этой победы о нем заговорили все. Если после Монако 1984 года о нем говорили, как о молодом, талантливом, но «выскочке», то Португалия 1985 сняла все вопросы. Он победил еще раз в Бельгии, принеся вместе с победой Де Анжелиса в Сан-Марино 3 победы в копилку команды. Сенна 7 раз в этом сезоне стартовал с поул-позиции и еще 3 раза из первого ряда. В Личном зачете он набрал 38 очков, заняв 4-ю строчку и вместе с Де Анжелисом «поставил» Lotus на 3-ю строку в Кубке Конструкторов с 71 очком.

Теперь Lotus нуждался в Айртоне больше, чем Сенна в Lotus. В конце 1985 года Элио де Анжелис перешел в Brabham, и в команде встал вопрос о втором пилоте. Предложенная Питером Уорром кандидатура очень популярного в те годы Дерика Уорвика была отвергнута Сенной сразу, за что в британской прессе против него была развернута компания. Как это бразилец в британской команде отказывает британскому пилоту? Но британская пресса забыла, что за окном уже не 1983 год, когда Lotus отказал Сенне, а конец 1983-го, и теперь Сенна мог отказать Lotus. Ему была предложена компромиссная фигура новичка Джонни Дамфриза, который жаждал попасть в Формулу-1 и мог бы устроить всех. Сенна вынужден был согласиться.

В этом сезоне Сенна стал 8-кратным обладателем поул-позиции, еще 1 раз стартовал из первого ряда и одержал 2 победы в Испании и Детройте. Он принес в копилку команды 55 очков, вновь заняв 4 строчку в Личном зачете и позволил Lotus вновь подняться на 3-е место в Кубке Конструкторов с 58 очками.

Новый 1987 год стал решающим в отношениях Сенны и Lotus. Айртон заявил, что если в этом году он не станет Чемпионом мира, то покинет Lotus в конце года в поисках более конкурентоспособной команды. Учитывая заявление Сенны и то, что в конце 1986 года Lotus и Формулу-1 покинули Renault и John Player Special, команде пришлось потрудиться, чтобы привлечь Honda, в «нагрузку» к двигателям которой она получила второго, очень неплохого пилота, Сатору Накаджиму.

Титульным спонсором команды стал табачный концерн RJ Reynolds Tobacco. Машина изменила цвет с черного на желтый, на фоне которого теперь красовался синий одногорбый верблюд Camel.

Сезон 1987 года оказался не столь удачен, как 2 предыдущих. Результатом стали 1 поул, 3 старта из первого ряда и 2 победы – впервые в Монако и Детройте.

В 1989 году Питер Уорр ретроспективно попытался сравнить итоги выступления Сенны в Lotus с двигателем Renault-Turbo в 1985-86 годах и двигателем Honda-Turbo в 1987 году. С его слов это состязание, как это ни парадоксально, оказалось в пользу Renault-Turbo из-за меньшего расхода топлива и субъективно-большей мощности. Но специалисты утверждают, что это сравнение по меньшей мере некорректно. И вот почему. В 85-86 годах Lotus имел не только конкурентоспособный двигатель Renault-Turbo, но и отличное шасси Lotus 97Т и Lotus 98Т, позволившие на равных конкурировать с McLaren TAG Porsche и Williams Honda-Turbo. В 1987 году в связи с внедрением «активной» подвески Lotus 99Т принципиально отличался от предыдущих моделей в худшую сторону, поэтому Сенне вновь, как и в 1984 году приходилось «тащить на себе» машину, выжимая из нее все возможное. Расход топлива у обоих пилотов команды Williams-Honda – Нельсона Пике и Найджела Мэнселла оказался существенно ниже такового у Сенны с одинаковым, великолепным, чемпионским мотором Honda-Turbo. Но надо отметить, что даже на неконкурентоспособной машине Сенна смог набрать 57 очков и занять 3-ю строку в Личном зачете Чемпионата.

Сезон 1987 года был омрачен конфликтом, возникшим между Сенной и Мэнселлом в Спа, который надолго развел их «по разные стороны баррикад». В гонке Сенна стартовал из второго ряда и сразу после старта оказался 2-м, вслед за лидирующим Мэнселлом. В связи со столкновением в 1-м повороте двух Tyrrell гонка была остановлена для повторного старта. После рестарта Сенна захватил лидерство и, плотно преследуемый Мэнселлом, начал заходить в правый поворот Le Fagnes на торможении. Мэнселл же скорости не сбросил и на выходе из поворота пересек гоночную линию Сенны, который начал ускоряться. Их колеса сцепились, обе машины развернуло и Сенну выбросило в гравийную ловушку, а Мэнселлу удалось вернуться на трассу. На 17 круге Мэнселл заехал на пит-лейн, бросил машину, забежал в боксы Lotus, нашел Сенну и, схватив последнего за горло, начал его душить. Сенна не ожидал такого «извинения», так как столкновение произошло на выходе из поворота и Мэнселл обязан был пропустить Сенну, как вошедший в поворот вторым. Он считал, что Мэнселл понял, что ошибся и пришел принести извинения, поэтому даже не оборонялся. Только благодаря трем механикам Lotus удалось избежать серьезных физических последствий этого инцидента. Поведение Мэнселла осталось безнаказанным, благодаря уже известной позиции тогдашнего Президента FIA Жан-Мари Балестра. Мэнселл, чувствуя свою безнаказанность, и в дальнейшем продолжал творить подобные «чудеса», за что получил среди журналистов прозвище «всадник без головы».

После Гран-при Германии Айртон начал задумываться над своим будущим. Его не удовлетворяла машина, не позволявшая побеждать. Он видел свое будущее только в McLaren или Williams. К моменту подачи своего заявления об уходе из команды он с удивлением узнал, что его место на будущий год уже отдано Нельсону Пике, и ему осталось только договориться с Роном Деннисом. Этому в большой мере способствовала Honda, которая желала продолжить сотрудничество с Сенной уже в McLaren и уже объявила о том, что в сезоне 1988 года свои моторы она будет поставлять McLaren вместо Williams.

Это был главный шанс для Сенны стать Чемпионом мира. С 1984 года команда победила 25 раз, а Прост – 2 и Лауда 1 раз становились Чемпионами мира. Кроме того в McLaren подобралась самая слаженная команда инженеров и механиков во главе со Стивом Николзом. Именно McLaren, учитывая все вышеперечисленное, всеми рассматривался фаворитом сезона 1988 года. Уже на предсезонных тестах началась очная дуэль Сенна/Прост, продолжавшаяся долгих 6 лет, и ставшая основной мотивацией выступлений в Формуле-1 этих величайших гонщиков за всю историю автоспорта.

Алан Прост вспоминает: «Айртон Сенна намеревался уничтожить его – не перехитрить, не выиграть еще большее количество гонок, не добиться над ним преимущества, а именно уничтожить».

Джо Рамирес, который провел целую вечность в автогонках и работал в команде McLaren, высказался по этому поводу: «С самого начала, когда Айртон сел за руль, его преследовала навязчивая идея в отношении Алана. Он хотел знать, какое у него заднее крыло, какие передние пружины, какие покрышки. Каждый раз, когда он заезжал в пит, то сразу же спрашивал, какое время показал Алан. Его больше никто не интересовал. Алан числился под №1 и опередить его было навязчивой идеей Айртона».

В 1988 году Сенна провел 16 гонок за команду McLaren, завоевав 13 поул-позиций (рекорд) и одержав победы в Имоле, Канаде, США, Великобритании, Германии, Венгрии, Бельгии и Японии (8 побед – рекорд, который продержался до 1992 года); финишировал вторым в Мексике, Франции и Австралии; 4-м – в Испании и 6-м – в Португалии. В итоге он набрал 94 очка и стал Чемпионом Мира.

В Рио он завоевал поул-позицию, но был дисквалифицирован. В результате одержал победу Прост; в Сан-Марино он завоевал поул-позицию, показав время 1 мин. 27.148 сек.; Прост был вторым, показав время 1 мин.27.919 сек. Рамирец утверждает, что до тех пор Прост вел себя спокойно, не чувствуя угрозы со стороны Сенны, однако второй квалификационный день в Имоле – когда было показано лучшее время – все изменил. В моторхоуме они поменялись местами и Прост бегло стал просматривать сплит-время Сенны, чтобы узнать, где Айртону удалось догнать его. К удивлению Проста, он никак не мог определить это место. Он стоял спиной к Сенне и пробурчал что-то банальное о скорости Сенны. Сенна услышал это и перемигнулся с Джо Рамиресом, а Рамирес подумал, что Сенна схитрил.

Следующий раунд чемпионата проходил в Монако, и здесь Сенна попал в трудную ситуацию. Лидируя в гонке, он потерял концентрацию на 67-ом круге и ударился в барьер как раз перед въездом в тоннель. Он тут же ушел пешком к себе домой и был взбешен до такой степени, что когда Рамирес позвонил ему вечером домой, он все еще продолжал кричать.

Найджел Степни, который давно уже крутится в гонках и поднабрался опыта в этих делах, говорил: «Гонщики всегда на грани. В этом заключается разница между победой и проигрышем. Айртон лидировал в Монако с большим отрывом, но все загубил. Он расслабился, так как намного опережал остальных гонщиков. Гонщики выкладываются на все 100 %. Немногим удается уйти в отрыв в гонке. Разные гонщики имеют свои методы достижения этой цели и мне кажется, что после Гран-при Монако Сенна нашел свой метод.»

Гордон Мюррей, один из величайших дизайнеров гоночных машин, работал вместе с Сенной в команде McLaren. «В течение 1988 и 1989 годов я был главным дизайнером и главным инженером команды. Моей первой машиной был болид МР4/4 1988 года, и я работал вместе с ним над гоночной стратегией в том году. Мне нравилось заниматься гоночной стратегией. То же самое можно было сказать и о нем. Он запросто обходил Проста. Тогда гоночная стратегия полностью отличалась от нынешней, и 1988 год стал настоящей катастрофой (для каждого), так как нас ограничили в потреблении топлива – а это было так сложно сделать.

Сенна был великолепен. Именно там он обошел всех гонщиков, и мы часто делали так: я стоял в боксах на линии пит-лейн и переговаривался с ним по радио, пытаясь подсказать ему нужную траекторию движения болида. Делал он это тоже блестяще. Мы часто шутили с ним по этому поводу. Я смотрел, кто заезжал в пит, кто выезжал, кто ехал быстро. Я всегда видел тех, кто приезжал, кто уезжал, кто был быстр и ему всегда удавалось отрываться от них на круг. В моей книге никто не может стоять с ним рядом, начиная со времен Джима Кларка.

Даже Шумахер?

«О, да. Конечно же, да. Сенна стоял на совершенно другом уровне. Я имею ввиду, что Шумахер делает так много ошибок. Сенна абсолютно безжалостно относился к круговым, о чем мы с ним много говорили. Когда-нибудь это должно было привести к каким-то последствиям, как например, в Монце. В 1988 году McLaren проиграл эту гонку».

К Гран-при Японии интрига Чемпионата обострилась до предела. Прост, победив в Хересе, набрал 84 очка и стал лидером Чемпионата, но при этом выбрал лимит из 11-ти зачетных результатов. Следовательно, в оставшихся 2-х гонках набранные им очки в зачет Чемпионата уже не пойдут. Просту оставалось надеяться на то, что Сенна имея еще одну 11-ю зачетную гонку, либо не финиширует, либо не наберет необходимых для победы в Чемпионате 6-ти очков.

Между Испанией и Японией Honda и McLaren тестируют в Имоле атмосферный двигатель Honda V10, которым, по регламенту 1989 года (в связи с запретом на использование турбонаддува с 1989 года – с целью снижения мощности и повышения безопасности) будут оснащаться болиды команды. К слову, к концу 1988 года гоночные версии двигателя Honda-Turbo развивали до 1000 л.с, а на стенде инженерам Honda удавалось форсировать его до 1600 л.с, что почти в 2 раза превосходило мощность двигателя ближайших конкурентов. Поэтому FIA приняло единственно правильное решение о запрете турбо-наддува, что должно было привести к обострению борьбы в Чемпионате и повышению уровня безопасности в гонках. Сенна показал время, с которым он был бы квалифицирован 3-м на стартовой решетке Гран-при Сан-Марино 1988, после себя и Проста. Осаму Гото, главный конструктор гоночных двигателей Honda, после этого сказал: «На сегодня у нас практически нет различий между турбированным и атмосферным двигателем в его управлении, поддержании управляемости болида и поддержании расхода топлива – таким образом, если Алан постарается, то он сможет показать хороший результат. Honda будет готова предоставить нашим пилотам равные возможности чтобы победить, и мы надеемся на острое соперничество между ними на Сузуке и в Аделаиде». Он тем самым дал понять, что, несмотря на высказывания Проста, их обеспечивают одинаковыми моторами.

И тогда в бой вступила «тяжелая артиллерия». 17 октября 1988 года Президент Honda Motor Co., Тадаси Куме получает официальное письмо, подписанное Президентом FISA Жан-Мари Балестром, в котором, после поздравления с победой в Кубке Конструкторов, делается намек на то, что Сенна пользуется благосклонностью производителя моторов, а это дает ему определенное преимущество над напарником по команде. Ж.-М. Балестр официально призвал руководство Honda Motor Co. принять меры к устранению дискриминации Проста. Свою мысль он развил в интервью для бразильских журналистов, где заявил, что если Прост не получит равной машины (читай: более мощного мотора и лучшего шасси), к Honda и McLaren будут применены санкции. А это уже был открытый шантаж.

27 октября 1988 года в FIA был получен ответ на имя Президента FISA Жан-Мари Балестра, в котором Президент Honda Motor Co., Тадаси Куме сообщает, что Honda Motor Co. всегда придерживалась правил честной игры и безопасности, которые являются неотъемлемой частью девиза компании и, несмотря на странность письма Балестра, она будет продолжать снабжать одинаковыми двигателями не только Проста и Сенну, но и McLaren, и Lotus, что является частью философии Honda Motor Co..

Не меньшее удивление письмо и заявление Ж.-М. Балестра вызвало и у Рона Денниса, но он решил, что гонка в Японии сама все расставит на свои места. McLaren выставил на гонку обе машины с атмосферным мотором. В свободной практике Сенна на 1.7 сек был быстрее Проста. В квалификации разрыв между ними составил 0,3 сек из-за ошибки Проста в «шпильке». Сенна завоевал свой 12-ый в сезоне поул, установив рекорд, который не побит до сих пор. *

Старт гонки стал для Сенны катастрофой. Он перенервничал и резко отпустил сцепление. Мотор не заглох, но «закашлял», колеса провернулись на месте. Этим воспользовались стоящие сзади пилоты и он тронулся лишь 14-м. Но уже на 1-м круге сумел переместиться на 8-е место. На 2-м круге он обошел Патрезе и Наннини и стал 6-м. Разрыв между ним и Простом составлял 9 секунд. На 3-м круге он обошел Бутсена, но разрыв увеличился до 10 сек, так как перед Простом был чистая трасса, а Сенне еще предстояло обойти 4-х. На 4-м круге он по внутреннему радиусу с заездом на траву обошел Альборето, но это стоило ему почти 3-х секунд отрыва. На 5-м круге Сенна оставался 4-м при отрыве Проста в 13 секунд, но он нашел свой ритм и поехал все быстрей и быстрей. На 10-м круге разрыв сократился до 11,628, а Сенна прошел Бергера. Проста начал атаковать молодой Иван Капелли на March. Но худшее для Проста было впереди – над трассой стали сгущаться тучи, затем пошел дождь.

С 16-го круга Сенна стал быстро приближаться к Просту. У Капелли взорвался двигатель и он медленно съехал на обочину. К 27 кругу Прост «уперся» в круговых, а Сенна на прямой «старт-финиш» пронесся мимо Алана, «потерявшего» передачу. За 5 кругов до финиша Сенна поднял руку в победном приветствии «небесам». Теперь он знал, что победит под проливным дождем несомненно, как это сделал в Монако в 1984 году, и никто не сможет отнять победу, даже Ж.-М. Балестр.

После финиша Сенна долго плакал, он благодарил бога, команду McLaren и Рона Дениса, всех инженеров и механиков Honda, миллионы болельщиков, которые его поддерживали. Сбылась его мечта – он стал Чемпионом мира, и стал им не с помощью, а вопреки руководству FIA и лично Жан-Мари Балестру. Этого ему не забудут.

В последней гонке сезона в Австралии он занял 13-й поул в сезоне (новый рекорд – *) и пришел вторым к финишу. Прост набрал 105 очков, но в зачет Чемпионата пошли только 87, поэтому Просту досталось итоговое 2-е место. McLaren победил в 15-ти Гран При из 16-ти, и, набрав 199 очков, установил до сих пор не превзойденный никем рекорд ** и стал обладателем Кубка Конструкторов.

«Уничтожение» Проста, которое постепенно обернулось уничтожением Сенны, началось в Имоле в 1989 году, где Сенна предложил джентльменское соглашение. Так как болиды McLaren имели большое преимущество, то они договорились так: кто первый вырывается на зеленый свет светофора, тот сохраняет лидерство до первого поворота Tosa. И только после его прохождения между ними начинается борьба за лидерство в гонке. (Tamburello не считался поворотом, поэтому не был включен в соглашение).

th_83449_1999_06_Pro-Formula_24__122_444lo.jpgth_83452_1999_06_Pro-Formula_25__122_30lo.jpg

th_83454_1999_06_Pro-Formula_26__122_254lo.jpgth_83466_1999_06_Pro-Formula_27__122_13lo.jpg

Сергей Сумин, Pro-Формула, 1999, #06.

Примечания:

* – В 1992 году Найджел Мэнселл завоевал 14 поул-позишн.

** – В 2004 году команда Ferrari набрала в зачет Кубка Конструкторов 262 очка.

======================================================================

Начало большой легенды. Часть третья.

Во время тестов в Пимбри (Уэльс) после Имолы Рон Деннис сделал заявление касательно последствий инцидента в Имоле: «У них была договоренность, что тот, кто лучше стартует, первым проходит первый поворот. Алан стартовал лучше, но Айртон обошел его в повороте, который не был включен в соглашение. Возникшая между ними дискуссия закончилась извинениями Айртона. Теперь эта проблема исчерпана».

Рон Деннис приложил максимум усилий для примирения соперников и, казалось, ему это удалось. Однако, через 2 дня Прост сделал заявления для французской прессы: «Мне не хотелось бы вовлекать McLaren в трудности, вызванные поведением Сенны. Персонал McLaren всегда был лоялен ко мне. На уровне технической дискуссии я не закрою полностью дверь, но больше я не хочу иметь с ним никаких дел. Я был честен, а он – нет». Во французской прессе развернулась настоящая травля Сенны, инициированная Простом. Сенна решил не отвечать словами, ведь впереди был Гран-при Монако. Лишь однажды он в сердцах сказал: «Все, хватит, с того самого дня в Монако я не хочу больше слышать разговоры об этом парне». А в квалификации в Монте-Карло «привез» Просту больше секунды и вновь завоевал поул – 32-й. Он лидировал всю гонку – от флага до флага – и, несмотря на проблемы с коробкой передач, финишировал первым, доказав Просту – «кто есть кто». В Мексике Прост пытался заговорить с Сенной, но Айртон уклонился от разговора, сказав, что Прост его больше не интересует. Здесь Сенна занял свой 33 поул, побив рекорд Джима Кларка.

Перед Гран-при Франции Прост собрал пресс-конференцию, где сообщил, что, возможно в конце сезона он покинет команду McLaren. О том, куда перейдет, он не сообщил.

Во время награждения после Гран-при Германии, в Хоккенхайме, Ж.-М. Балестр, находясь у подиума, даже не поздравил Сенну с победой. Он демонстративно повернулся к Айртону спиной и с такой радостью поздравил Проста и Мэнселла, занявших 2-е и 3-е места, что создалось впечатление, что именно они одержали победу, а Сенна и Деннис, получивший кубок за победу команды, всего лишь статисты на подиуме. Теперь всем стало понятно, что в FISA затеяна какая-то игра против Сенны.

В Спа, в «тропический» ливень, ему вновь не было равных. Он лидировал от старта до финиша, не дав ни малейшего шанса Просту. Последний круг он проехал очень медленно. Перед ним стояла одна задача – первым пересечь линию финиша под клетчатым флагом, а его отрыв позволял это сделать не спеша.

После этой гонки Прост принял решение о переходе на сезон 1990 года в Ferrari, о чем сообщил Рону Деннису. Прост сказал, что он провел 6 лет в великолепной атмосфере и очень благодарен команде за это. Но он постарался напоследок «набить себе цену», сказав Деннису, что если бы он возразил в 1987 году, то Сенны бы просто не оказалось в команде. В свою очередь Рон ему напомнил, как в конце 1986 года они вместе ездили в Японию, чтобы договориться с Honda о сотрудничестве в 1987 году, и как им было отказано в пользу Lotus. Контракт с HONDA был подписан только после согласия Денниса на переход в McLaren Сенны, и от мнения Проста ничего не зависело.

В Монце Прост попытался обвинить Honda в том, что ему специально готовят двигатель хуже, чем Сенне, так как в свободной практике и квалификации Сенна был почти на секунду быстрее. Все понимали, что Прост это делает специально, чтобы в случае поражения в Чемпионате обвинить в неудаче команду. В гонке Сенна лидировал 44 круга со значительным отрывом, пока не заклинил двигатель из-за утечки масла. А Просту осталось только доехать первым. На подиуме Прост демонстративно передал свой кубок толпе тиффози, дав понять, что это была победа для Ferrari, за которую он будет выступать в следующем году. Но это была «пощечина» Деннису и Гото. Перед Эшторилом McLaren совместно с Honda сделали заявление о том, что, несмотря на претензии Проста, ему, как и ранее, до срока окончания контракта будет предоставляться машина, абсолютно идентичная машине Сенны, и его жалобы есть ни что иное, как попытка оправдать свой переход в другую команду. Они порекомендовали Алану по техническим проблемам обращаться не к прессе, а к инженерам и механикам команды.

То, что произошло в Португалии, иначе, как издевательством над Сенной не назовешь. Теперь уже понятно, что это было начальное звено плана по устранению Сенны из Чемпионата, как конкурента Проста, и, как ни странно, Алан помимо своей воли оказался втянутым в «грязную» игру, затеянную руководством FISA по реализации этого плана в 1990 году, На 39-м круге лидер гонки Н. Мэнселл, выступавший за Ferrari, заехал на замену покрышек, но поздно затормозил и проскочил свой пит. Чтобы произвести замену покрышек, он включил заднюю передачу и приблизился к нему задним ходом, что категорически запрещено правилами. С пит-лейна он выехал на 4-м месте, вслед за Сенной, Бергером и Пьером-Луиджи Мартини, который стал лидером на время замены колес основными претендентами на победу. В течение 3-х кругов Мэнселлу вывешивали «черный» флаг с его номером и фамилией, сообщавший о необходимости прекратить гонку в связи с дисквалификацией, но Мэнселл упорно игнорировал его и пытался догнать Сенну. На 49 круге на прямой «старт-финиш» Мэнселл попытался обойти Сенну, но ему это не удалось и тогда, в первом повороте Мэнселл «протаранил» McLaren Сенны. Рон Деннис пытался предотвратить эту аварию, прокричав Айртону по радио, чтобы он пропустил дисквалифицированного Мэнселла, но Сенна из-за помех не успел разобрать команды Рона. Болид Сенны застыл в гравийной ловушке, пролетев около 200 метров. Покинув машину, Сенна понял, что второй титул от него «уплывает». На пресс-конференции Мэнселл попытался оправдаться, сказав, что из-за яркого солнечного света он не увидел «черный» флаг. Однако Чезаре Фьорио, менеджер команды Ferrari, сказал Рону Деннису, сразу же подбежавшему к пит-уолла Ferrari с недоумением по поводу поведения Мэнселла, что они по радио своевременно предупредили Мэнселла о дисквалификации, на что тот ответил вопросом: «Почему я должен вернуться в боксы?»

Рон Деннис заявил, что знание правил соревнований есть главная обязанность пилотов и Мэнселл, включив заднюю передачу на пит-лейн, уже знал, что будет дисквалифицирован. Слова Чезаре Фьорио подтверждают преднамеренность поступка Мэнселла. Это подтверждают и дальнейшие его действия и высказывания.

Он и команда Ferrari были оштрафованы на 50 000 долларов (которые Фьорио отказывался платить, говоря, что это проблемы Мэнселла, а Мэнселл не признавал себя виновным), и Мэнселл пропускал следующую гонку в Испании. На что он заявил, что вообще оставит автоспорт. Сенна заявил, что Мэнселл поставил под угрозу чужую жизнь, так как он не «долетел» всего несколько метров до бетонного забора. Но никто в руководстве FIA не признал его действия «опасными» для жизни. А почему, станет ясно после Гран-при Японии.

В Хересе, в квалификации, Сенне на его быстром круге был показан «черный» флаг за то, что он не снизил скорость под желтый флаг. Его оштрафовали на 20 000 долларов, которые он тут же уплатил, сказав: «Я совершил ошибку, а за нее надо платить». Стартовав с поул-позишн, он легко победил в гонке, и теперь для победы в Чемпионате ему нужно было победить в последних Гран-при сезона – Японии и Австралии.

К началу Японского Гран-при, когда решалась судьба чемпионата и борьба достигла своего апогея, Прост, который лидировал с отрывом в 16 очков, дал зарок, что он теперь снимает с себя всякие обязательства, намекая таким образом на то, что не будет предпринимать никаких попыток для предотвращения аварии. «Насколько я понимаю, Сенна думал только о себе. В этом все дело».

В Сузуке Мэнселл напомнил о себе: «Я хочу, чтобы в Чемпионате победил Прост, так же, как не желаю этого Сенне. Алан – мой будущий партнер по Ferrari во-первых, и, во-вторых, я люблю его». На что Прост ответил: «Я не нуждаюсь в этом, так как это всегда имеет неприятный привкус». Затем последовал комментарий Сенны: «Некоторые люди могут попытаться использовать меня или уничтожить, но им это не удастся». Но Айртон не понимал, какие силы были задействованы против него.

Он в 12-й раз занял поул. Перед гонкой Прост сделал фатальное заявление для Сенны: «Долгое время, если ты помнишь, в прошлом году и в этом, я открывал дверь, потому что, если бы я этого не делал, мы могли бы столкнуться. Теперь я не намерен это делать».

Айртон совершил неудачный старт и позволил Просту вырваться вперед за счет фальстарта, но никаких санкций в виде штрафных секунд не последовало – это в планы Ж.-М. Балестра не входило. Сенна преследовал Проста и, после пройденных 46 кругов из запланированных 53, попытался совершить обгон по внутренней части трассы с очень поздним торможением перед шпилькой, чтобы выиграть у Проста несколько метров и первым войти в поворот. «С моей точки зрения, – говорит Прост, – он вел себя недопустимо, так как заезжал в район торможения на большой скорости. Я не мог поверить, что он сделает на том круге, так как при въезде в «шпильку» он был далеко позади меня. Но когда ты смотришь в зеркало и видишь соперника в 20-ти метрах от себя, то трудно сориентироваться и даже понять, что тебя собираются обгонять». В то же время Прост рассуждал, что не позволил бы Сенне даже отрыва в один метр. «Я съехал с трассы, затормозил – и остановился».

На самом деле Прост выполнил свое обещание и закрыл «калитку» перед Сенной, еще находясь на прямой перед шпилькой, так как видел в зеркало заднего вида, что Сенна его обходит по внутренней стороне трека и в поворот войдет раньше. Имея преимущество в 16 очков, Просту было достаточно вывести соперника из гонки, – и 3-й Чемпионский титул у него в кармане. Прост таранил Сенну в левое переднее колесо, но так как Айртон притормозил, то удар пришелся в передний спойлер и не вызвал разрушения подвески. Их машины сцепились колесами и, проехав по прямой, выкатились с трассы. Машина Проста заглохла, и он сразу же покинул ее, понимая, что дело сделано. Мотор Сенны продолжал работать. Айртон попросил подбежавших стюардов расцепить машины и с разбитым передним спойлером продолжил гонку на 6-м месте. На 47 круге он заехал на пит-лейн для замены переднего обтекателя и выехал на трассу, проигрывая почти круг лидеру гонки Сандро Наннини. За оставшиеся 4 круга он не только догнал Наннини, но и обошел его на последнем круге, таким же образом и в том же месте, где столкнулся с Простом. Наннини, несмотря на позднее торможение перед шпилькой, не смог, да и не хотел мешать Сенне делать обгон (впоследствии Сенна доказывал безопасность своего маневра успешным обгоном Наннини, но его уже никто не хотел слушать), хотя претендовал на свою 1-ю победу в Формуле-1. Айртон победно вскинул руку на финишной прямой, но его радость оказалась преждевременной. Он был дисквалифицирован, а результат аннулирован, хотя «черный» флаг ему до конца гонки никто не вывесил, а причина дисквалификации оглашена не была. Балестру нужно было время, чтобы основательно подготовить «уничтожение» Сенны. Оглашение победителей и награждение были задержаны на некоторое время. На пресс-конференции после награждения Наннини заявил, что он не может осуждать Сенну за подобный маневр, так как на его месте поступил, наверное, так же.

McLaren подал апелляцию, составленную самым авторитетным юристом в Формуле-1, Крейтоном Брауном: «Мы понимаем, что это очень важно, чтобы все знали, что произошло и почему, так как возможны домыслы и недоразумения. Мы думаем, что дисквалификация Айртона никак не «вяжется» с тем, что происходило в течение сезона, когда многие гонщики участвовали в столкновениях в шпильках и не были дисквалифицированы. Мы хотим отметить две вещи. Это наша обязанность, как команды, стараться победить в каждой гонке, если это возможно, и это та основа, на которой мы подаем эту жалобу. Мы не допускаем мысли, что это делается из-за предпочтения одного из пилотов другому. Мы были бы одинаково рады их победе в Чемпионате. Мы пытаемся объяснить случившееся стремлением финишировать в гонке. Мы это делаем, чтобы увеличить наши шансы в присуждении победы в гонке». Сенна был краток: «Что касается жалобы, то я не хотел бы ее комментировать, потому что она была составлена очень тщательно на основе правил и с учетом происшедшего».

В паддоке появились заранее заготовленные плакаты с поздравлениями Просту (но не McLaren), которыми размахивали французские и итальянские журналисты. Они прекрасно знали, что Сенна в этой гонке не финиширует, а результат гонки некоторым был известен еще до старта – Прост из нее должен выйти Чемпионом мира.

В комментариях Прост сказал: «У Айртона – небольшая проблема. Он думает, что не погибнет, так как верит в Бога. Но мне кажется, это очень опасно для других гонщиков». На что Сенна ему ответил: «Это только его собственное мнение, его умозаключения и его слова. Они не отражают моих мыслей и моей веры вообще».

В итоговом документе FISA к Сенне была применена следующая формулировка: «Тот, кто угрожает безопасности других».

После Гран-при Японии в аэропорту Хитроу Рон Деннис дал пресс-конференцию, на которой заявил: «Сенна обгонял Проста с правой стороны, и хотелось бы понять, почему FISA применила к этому маневру формулировку «опасный». Однако Раздел 4, параграф (с) Спортивного Кодекса (стр.313) однозначно разрешает обгоны справа. Сенна был участником гонки Формула-1». Особенно Денниса разозлило то, что FISA неожиданно обвинила Сенну в тех столкновениях, в которых он был пострадавшим: со Шлессером в Монце 1988, с Бергером в Рио 1989, с Мэнселлом в Португалии 1989. Напрашивается вопрос: почему FISA сделала это задним числом? Почему она своевременно не наказала виновника этих аварий? Почему обоснование дисквалификации было оглашено в Париже только через неделю после события? Ответ от FISA не последовал, Сенна был оштрафован на 100 000 долларов и на 6 месяцев отстранен от участия в Гран-при в сезоне 1990 года,

Сначала Сенна отказался ехать в Австралию: «Мне было предложено быть лунатиком, опасным человеком, игнорирующим все правила, но я не хочу, чтобы люди имели обо мне ошибочное мнение. Это вопросы правосудия, и то, что случилось на Сузуке и, впоследствии, в Париже в апелляционном суде – недостойно. Когда все оборачивают против тебя, ты задаешься вопросом, для чего все это продолжать, особенно когда тебя нечестно осудили. Я думал о завершении выступлений, об отказе от Гран-при Австралии, так много мыслей промелькнуло в моей голове. Но я профессионал. Я полностью отвечаю за свои действия. Я прежде всего человек и мне никогда не были чужды человеческая жизнь и другие ценности. Я должен доказать всем, и прежде всего себе, что я сильнее этих интриг, я сильнее Проста, я сильнее тех людей, кто затеял эту возню».

Свое мнение по этому поводу высказали и менеджеры ведущих команд:

Фрэнк Уильямс (Williams): «Я очень расстроен. Я не вижу причин для подобных действий FISA. Приговор – явно заказной, так как это обычный, чисто гоночный инцидент, который повторяется почти в каждой гонке».

Кен Тиррел (Tyrrell): «Мы увидели тип «заказного» правосудия с заранее известным решением не в пользу McLaren. ЭТО ужасное решение о признании Сенны опасным и штраф за это не выдерживают никакой критики».

Чезаре Фьорио (Ferrari) был сдержаннее: «Я думаю, эти два великих гонщика, два великих Чемпиона должны иметь одинаковое отношение со стороны Федерации».

McLaren подал протест в Апелляционный суд FIA в Париже, но этот протест был отклонен. Чемпионат для Сенны еще не закончился. В Аделаиде, в проливной дождь. Прост решил не рисковать и отказался выйти на повторный старт гонки. Сенна же рискнул и сразу захватил лидерство. Через несколько кругов он уже почти на 1 минуту опережал ближайшего преследователя, когда на прямой его болид выполнил «четверной тулуп», несколько раз развернувшись вокруг своей оси, как карусель. Он сумел удержать машину и продолжил гонку. За стеной дождя и брызг при обгоне Нельсона Пике он не увидел Brabham Мартина Брандла и врезался в его заднюю часть, разбив передний спойлер, потеряв переднее правое колесо. Сенна «доковылял» до боксов на 3-х колесах и прекратил гонку, понимая, что это была его ошибка (нечто подобное мы видели в Спа в 1998 году, но тогда Шумахер повел себя совсем по-иному, обвинив в этом столкновении Култхарда, а Ferrari продемонстрировала, что им, как и ранее, не чужды любые недостойные методы борьбы с соперником, подав жалобу на McLaren).

Чемпионат был бесславно завершен. Он развенчал миф о справедливости и честности в Формуле-1. Правила «честной игры» были попраны теми, кто обязан был следить за их соблюдением. Это был удар по авторитету FISA, приведший впоследствии к ее упразднению. Прост отметил, что 1989 год был худшим в его жизни.

th_85095_44_122_162lo.jpgth_85097_45_122_600lo.jpg

th_85099_46_122_257lo.jpgth_85101_47_122_587lo.jpg

Сергей Сумин, Pro-Формула, 1999, #07.

=======================================================================

Начало большой легенды. Часть четвертая.

В межсезонье 89-90 между McLaren и FISA разгорелась нешуточная война: Ж.-М. Балестр грозился лишить команду права участия в Чемпионате 1990 года, если до 15 февраля 1990 года не будет уплачена сумма штрафа Сенны в 100 000 долларов. Сенна встретился с президентом Honda motor Co. Набухико Кавамото и Роном Деннисом. Он попросил их решить его судьбу: если они посчитают нужным, то он оставит команду и Формулу-1. Рон Деннис сказал: «Оба, и я, и Айртон пострадали. Мы – две личности, которых лишили Суперлицензии, две личности, получившие отрицательный опыт – я вынужден подбирать слова очень осторожно, я не могу использовать точные слова, потому что они только растревожат рану и позволят мне сказать, что этот опыт связан со многими людьми, которые не держат свое слово». Этим он дал понять, что не оставит Сенну одного, и, если Балестр не изменит позицию, то McLaren покинет Чемпионат. Балестр понимал, что если команда-Чемпион покинет Формулу-1 из-за его предвзятого отношения, то разгорится скандал, который будет ему стоить кресла, а это в его планы не входило (Он уже начал терять контроль над «королевой автоспорта» из-за противостояния с McLaren и Сенной, чем не преминул воспользоваться Президент РОСА Верни Экклстоун, постепенно начав прибирать Формулу-1 к своим рукам, и отодвигая FISA и FIA на вторые роли). В феврале 1990 года Балестр вернул возможность McLaren заявить 2-х пилотов на Чемпионат, при этом отметил, что Деннис будет нести персональную ответственность в случае заявки Сенны. В начале марта McLaren оплатила 100 000 долларов и ей была гарантирована заявка 2-х гонщиков: Герхарда Бергера и 2-го пилота, который будет назван позже. Сенна заявил, что Балестр убедился в его честности, Апелляционный Суд в Париже снял с него все обвинения, как с гонщика, что побудило Рона Денниса оплатить штраф. Балестр вступил в тайные переговоры с Деннисом. Он прислал Сенне письменное уведомление, что его заявка на предоставление Суперлицензии гонщика Чемпионата в классе Формула-1 удовлетворена с пожеланиями успеха и хорошего сезона, что означало, что он «выбросил белый флаг», то есть – капитулировал.

В 1-ой гонке сезона в Финиксе он победил в жесткой борьбе с Жаном Алези на Tyrrell . «В Финиксе я не чувствовал машину, даже на пит-лейн. Я не мог понять ни машину, ни мотор. Я утратил всю чувствительность. Даже победы не было достаточно для мотивации.» В Бразилии, где Балестру предусмотрительно была предоставлена вооруженная охрана, выступая на новой трассе в родном Сан-Паоло, Сенна напомнил всем, что вернулся: «Я вновь обрел мотивацию благодаря неистовой поддержке местных фанов». Он занял свой очередной поул, лидировал в гонке со значительным отрывом и, при обгоне кругового Накаджимы, разбил передний обтекатель, был вынужден заехать на замену носовой части и финишировал только 3-им. В Имоле он вновь занял поул, лидировал в гонке, но камень, вылетевший из под колес кругового, заблокировал его передние тормоза и заставил сойти. Зато в Монако ему вновь не было равных. Затем был Монреаль, где он победил с поула, Мехико, где он лидировал, пока не пробил покрышку, Поль Рикар, где 16-ти секундный пит-стоп стоил ему победы и 3-е место в Сильверстоуне из-за собственной ошибки. В Германии он победил вновь с поул-позиции. В Венгрии плотный «траффик» не позволил ему пробиться в лидеры и он довольствовался лишь 2-м местом. В Сна он продлил контракт с McLaren на 1991 год, взял поул и победил. Монца преподнесла ему 6-й «Большой шлем» за поул, самый быстрый круг в гонке и победу, чем он очень огорчил болельщиков Ferrari. В Эшториле Айртон финишировал 2-м, вслед за Мэнселлом, но не это стало сенсацией. При обгоне Проста Мэнселл так «прижал» последнего к отбойнику, что колеса Проста прочертили черную полосу на бетоне. Мэнселл разрывал отношения с Простом. На подиуме он демонстративно обнял Сенну, повернувшись к Алену спиной. В Хересе, после тяжелейшей аварии Мартина Донелли на Lotus Айртон пришел на место аварии, чтобы увидеть все своими глазами. Увидев тело пилота, лежащее на асфальте, и разбросанные и покореженные страшной аварией остатки того, что называлось болидом, он был потрясен до такой степени, что не захотел выходить на старт квалификации. Но шоу должно продолжаться, и он завоевал свой 50-й поул. В моторхоум его ожидал теплый прием команды во главе с Роном Деннисом и громадным тортом, на котором был изображен его болид и цифра «50». Первый кусок достался лицу Рона Денниса, второй – лицу Айртона, но, несмотря на веселье и эйфорию, его глаза были печальны – авария Донелли не выходила из его головы, он предчувствовал, что это не его гонка. На выезде с пит-лейна после замены колес, радиатор охлаждения его двигателя пробил камень из-под колеса Мэнселла, охлаждающая жидкость попала на заднее колесо, его развернуло и выбросило с трассы в гравийную ловушку. В последующем его предчувствия сбывались всегда.

В Японии в 1990 году, где снова решалась судьба Чемпионата, перед стартом Сенна имел 78 очков. Прост, следом за ним – 69. Он отобрал у Проста поул-позицию, но хотел стартовать левее отведенного для старта места, где ему казалось, что поверхность трека более подходящая. Президент FISA Жан-Мари Балестр запретил всякие перестановки. Втайне Сенна клялся, что выжмет из своего болида McLaren все, на что он способен. Если Прост попадется ему на пути, то ему будет очень плохо.

Ситуация повторяла прошлогоднюю, но с точностью до наоборот: вновь на Сузуке решалась судьба Чемпионата, но теперь психологическое преимущество и в очках было на стороне Сенны. И теперь Прост раскидывал очковые пасьянсы, пытаясь просчитать все возможные варианты, которые могли бы принести ему 3-ю Чемпионскую корону.

Как и год назад, Айртон проиграл Алану старт. Он догнал последнего еще на стартовой прямой и решил повторить свой прошлогодний маневр-обгон справа по внутренней части трассы. Прост вновь «захлопнул дверь», но еще на прямой, и оба болида выбыли из гонки.

Просту стало ясно, что в этом году поздравления будет принимать Сенна, даже если против него вновь будут санкции. Чезаре Фьорио отказался подавать протест, но заявил: «Это скандал! Прост был впереди и имел преимущество при входе в поворот.» Но он забыл, что все это произошло еще до входа в поворот. Ж.-М. Балестр наблюдал эту гонку по TV. Сразу после гонки он собрал пресс- конференцию, где сказал: «Это скандал, что судьба Чемпионата решается таким образом!» На вопрос, будет ли Сенна дисквалифицирован вновь, он ответил: «Я Президент FISA, а не судья. В прошлом году Сенну дисквалифицировали стюарды (?) за то, что он срезал угол в шпильке (?). В этот раз я могу сказать, что действия, ведущие к дисквалификации отсутствовали.» Рон Деннис был более прагматичен: «Этого никогда не произошло бы, если бы официальные лица разрешили перенести поул-позицию на другую сторону трассы.»

Вслед за этим произошел еще один инцидент. Неделю спустя руководитель команды Ferrari Пьеро Фускаро написал в FISA письмо с откровенной просьбой что-либо предпринять, чтобы в будущем это снова не повторилось с еще более серьезными и печальными последствиями. Отсутствие твердости со стороны должностных лиц может привести к тому, что некоторые гонщики станут считать аварии вполне допустимой тактикой. Сейчас этот конфликт стал разрастаться с новой силой. FIAT является владельцем Ferrari, и управляющий директор FIAT Чезаре Ромити сказал: «Мы еще не готовы вложить большой капитал и затратить человеко/часы на создание более совершенных болидов, чтобы потом смотреть, как они вылетают с трассы.» Все это привело к тому, что Прост проиграл борьбу в повороте и, в результате, Сенна стал победителем чемпионата. Намек был понятен: Ferrari угрожала покинуть Формулу-1.

Скандал продолжал нарастать как снежный ком. Рон Деннис вернулся из Японии и появился на канале ВВС в телевизионной программе «Sportsnight», где у него брал интервью Стив Райдер.

Деннис: «Организаторы гонки поставили ряд условий, согласно которым в некоторых местах трассы не разрешалось идти на обгон. Поэтому исход гонки , в основном, зависел от того гонщика, кто первым сумел бы выехать из поворота. Таким образом, все ждали конца поединка Айртон-Прост, каждому из которых нужна была победа.»

Райдер : «Давайте посмотрим с другой стороны и поговорим подробнее о той маленькой «калитке», которую увидел Сенна. Каждый гонщик на трассе знает, если Сенна видит хоть какую-нибудь щель, он обязательно попытается протиснуться в нее.»

Деннис : «На повторе мы видим, что Прост идет первым, а затем перемещается влево, открывает «калитку», Сенна в нее входит и затем она снова закрывается. На брифинге перед началом гонки мы придерживались мнения, что Прост, зная, что 2 гонки он должен финишировать с хорошим результатом, – никогда не закроет «калитку», так как последствия этих действий привели бы к потере титула чемпиона мира. Поэтому он должен был оставить ее открытой , но не сделал этого.»

Райдер: «В общем, по вашему мнению, соперничество в спорте проявляется намного острее и может угрожать результатам в серии гонок ? »

Деннис: «Проблема современного автоспорта состоит в том, что ощущается острая нехватка высококлассных гонщиков. Гонщики, признанные сливками автоспорта, ведут борьбу только за место гонщика под № 2. С моей точки зрения, которую разделяют большинство знатоков автоспорта, Айртон Сенна – лучший гонщик за всю историю автоспорта и, как следствие, он становится объектом массированной критики по поводу его всеобъемлющей преданности этому виду спорта.»

В Париже FISA официально заявила о создании Специальной Комиссии по вопросам безопасности, которая должна внимательно следить за всеми возникающими «инцидентами»на протяжении сезона. Этой комиссии предоставлялись обширные полномочия по сбору доказательств из любых источников, включая всех должностных лиц (стюардов гонки в том числе), а также любые документы. Многозначительная, почти ледяная фраза, что «некоторые из участников» – гонщики – нанесли вред имиджу Формулы-1, вылилась в многозначительный вывод – отныне предоставление Суперлицензий на сезон 1991 года будет зависеть от решений этой Комиссии.

Газета «British Sunday» просмотрела свои подшивки и опубликовала большую статью о Сенне, начиная с сезона 1987 года. В ней приводилась информация о троекратной дисквалификации Сенны, победе в 22-х гонках и участии в 11-ти авариях, тогда как Прост вообще не подвергался дисквалификации, трижды попадал в аварии (2 из них с Сенной на трассе SUZUKA) и выиграл 19 гонок. Эта статья упоминается не только с целью предоставления статистических данных. Эта информация еще интересна тем, что со всеми диаграммами заняла целую газетную полосу. Аварии 90-го года – Сенна против Проста – стали объектом международного спортивного интереса и удостоились целой страницы в Британской газете, хотя никто из них не был англичанином.

Сенна прибыл в Аделаиду, не изменив своих резких суждений. Он отзывался об этой Комиссии следующим образом: «В этом году произошло много аварий из-за большой скученности болидов и гонщиков. Такого не было ни в 1988, ни 1989 году. Это произошло по причине того, что такое решение было принято сразу же после Японии.» Он отзывается о Просте следующим образом: «Он лучше меня стартовал и приближался к первому повороту впереди меня. Он взял влево, но я знал, что мой двигатель имеет лучшее ускорение, поэтому не сильно и переживал. Я знал, что смогу пойти на обгон в первом повороте, поэтому решил догнать его. При входе в поворот он взял вправо, и я попытался протиснуться в появившуюся «калитку». Как только я это сделал, он притормозил. Я был ошарашен его действиями, которые нехарактерны для гонщика такого класса и с таким опытом. При сложившихся обстоятельствах столкновение стало неизбежным.

Мы столкнулись друг с другом боками. Вы можете увидеть это через телекамеры. Если бы я лидировал, то никогда бы не открывал «калитку» слева. Но если бы так получилось, что слева от меня оставалось бы место, то ни при каких условиях не стал бы закрывать «калитку» повторно, поэтому, по моему мнению, это была его главная тактическая ошибка. Поэтому, по крайней мере, странно слышать его мнение, что гонка должна была быть остановлена. Мне кажется, никто не будет оспаривать, что наши болиды находились на безопасном расстоянии.»

«Своими постоянными жалобами он вызывает у меня улыбку не только в этом году, а начиная с 1988 года, когда мы впервые выступали за одну команду. Он все время жаловался на меня, затем на Honda. В следующем году он снова выражал недовольство мною и Honda. Он жаловался на свою команду, в которой трижды становился чемпионом мира. Потом он переходит в новую команду Ferrari и приступает к критике компании, которая поставляла им совсем не те покрышки. Затем он начинает критиковать Бергера, Алези, свою собственную команду и ее руководство. Затем он оставляет в покое Мэнселла и меня. Когда же он снова берется перемывать мне косточки после гонки на Сузуке, его поведение совсем меня не удивляет.

Вся эта полемика велась вокруг единственного человека. Если кто-либо приближался к нему и что-то происходило, ему всегда было что сказать.» Сенна добавил, что Чемпионат был выигран – и проигран – на протяжении всего сезона, за исключением гонки на Сузуке. «Прост делает хорошую работу, отвлекая людей от мыслей на эту Teisiy. Его жалобы в Японии преследовали цель проигнорировать другие гонки, в которых мы отбирали у него победы. Мне, по крайней мере, странно, что такие компании, как FIAT и Ferrari позволяют одному человеку умело манипулировать собою.» Теперь за Простом охотились толпы журналистов с микрофонами, пытаясь заставить его снова делиться своими мыслями. Он сказал, что его высказывания по поводу ухода из спорта были перевраны, поэтому «если я не буду ничего рассказывать, то никто не сможет перевирать меня.»

Спустя многие годы. Прост откровенно сказал, что они с Сенной обсуждали эту аварию 1990 года, и Сенна «признался мне, что он сделал это специально» – назло Балестру.»

Прост также говорит эти зловещие и очень важные слова:

«Он был очень религиозным человеком, поэтому всегда старался говорить правду. В то время мне казалось, что это совсем не вязалось с некоторыми вещами, которые он вытворял на треке. Но сейчас мне кажется, что он действительно не понимал, что иногда делает что-то неправильно. У него были определенные правила, он играл по ним и больше ничем не интересовался. Оценивая прошлое, я искренне думаю, что он был уверен в своей правоте – на треке он вел себя точно также.»

Сенне показали фотографию аварии, сделанную с воздуха, где четко было видно, что через такое «окошко» невозможно было протиснуть свой McLaren. Он внимательно посмотрел на эту фотографию и воскликнул: «Это ложь!»

В Аделаиде он вновь стартовал с поул-позиции, но уже в ранге 2-кратного Чемпиона мира. До 62-го круга он лидировал, опережая Мэнселла и Пике, пока в левом повороте не «потерял» 2-ю передачу и на «нейтральной» не уткнулся в барьер из покрышек.

В новый сезон 1991 года 1-я Формула вошла с обновленным регламентом: теперь за победу начислялось 10 очков вместо 9-ти и в зачет Чемпионата учитывались все 16 гонок. 4 первых гонки в Финиксе, Сан-Пауло, Имоле и Монте-Карло закончились с одинаковым результатом – Сенна стартовал с поула и приезжал 1-м. Но такое превосходство McLaren было не столько результатом его технического превосходства над ближайшими конкурентами из Ferrari и Williams, сколько везением, мастерством Сенны, надежностью его болида и «детскими» болезнями (ненадежностью новой электронной полуавтоматической коробки передач и двигателя Renault) нового болида Williams, в проектировании которого принял участие молодой Адриан Ньюи, пришедший из почившего Leyton House. Уже после Имолы Айртон отметил техническое превосходство Williams-Renault над всеми болидами, включая McLaren. Рон Деннис подтвердил это, сказав, что пока основами их побед являются мастерство Сенны, новый двигатель Honda VI2 (получившийся на 35 кг тяжелее, более прожорливым и менее тяговитым на низких оборотах, чем RENAULT V10) и относительная надежность болида Сенны (чего нельзя было сказать о машине Бергера). Он видел, что новая «адаптивная» подвеска, новое шасси и новая электронная коробка передач с кнопочным управлением на рулевом колесе делают Williams-Renault примерно на 1 секунду на круге быстрее, чем McLaren-Honda (оснащенный механической 6-ти ступенчатой трансмиссией), если техника на высоте. В Сан-Пауло в конце гонки у него заклинило коробку передач, и он с трудом, на 1-й передаче доехал 1-ым до финиша. Перед взвешиванием у него не было сил покинуть самостоятельно болид. А на подиуме он даже не смог поднять вверх Кубок. Победы стали доставаться очень дорогой ценой. В Имоле, в дождь, после повторного старта его обошел Патрезе на Williams. Как только дождь прекратился, Айртон первым «переобулся» в «слики», догнал Патрезе и обошел его. К концу гонки у него начались проблемы с электроникой, но он доехал 1-ым. Следом за ним финишировал его друг и напарник Герхард Бергер. Гран При Монако чуть было не омрачился инцидентом, едва не стоившим Айртону 1-го места. По непонятным причинам Жаки Икс, директор гонки, дал отмашку Сенне, опережавшему Мэнселла на 1 круг, «клетчатым» флагом на 1 крут раньше. Айртон победно вскинул руку и сбросил скорость. И только бдительность Рона Денниса, успевшего по радиосвязи предупредить Сенну, не позволила Мэнселлу занять верхнюю ступеньку подиума. И вновь на пути бразильца, как и в 1984 году, встал Жаки Икс. Начиная с Гран-при Канады, где он сошел после 25 круга из-за отказа генератора, преимущество Сенны начало таять, как снег под солнцем. На Гран-при Мексики он приехал с разбитой головой и легким сотрясением головного мозга после катаний на водном мотоцикле. В пятничной квалификации, в Мехико, он «потерял» машину и его McLaren застыл в гравийной ловушке вверх днищем. К счастью, Айртон не пострадал, но понял, что в погоне за обоими Williams он начинает превышать свой предел. В Мехико и Маньи-Кур он финишировал только 3-м, в Сильверстоуне за 800 метров до финиша у него закончилось топливо, хотя датчик топлива показывал его наличие в баке, и он съехал на обочину, квалифицированный 4-м. Победитель гонки Мэнселл, на замедляющем круге притормозил около Айртона, посадил его на боковой воздухозаборник и довез до пит-лейна, как заправский таксист, дав прессе дополнительный повод для сплетен. В Хоккенхайме он боролся с Простом за 2-е место с таким остервенением, что вынудил последнего проскочить поворот в шпильку, съехать на траву, где после пробуксовки колес двигатель его Ferrari заглохла. Но Сенна тоже не финишировал из-за отсутствия топлива (прожорливость его Honda) на последнем круге. Ссора между ними разгорелась с новой силой. Затем в Венгрии, Спа и Монце, после титанических усилий инженеров и механиков McLaren и Honda он вновь стартует с поула и привозит по 10 очков в Будапеште и Спа, и финиширует 2-м в Монце. Перед Гран-при Венгрии Сенна и Прост созвали совместную пресс-конференцию, где заявили о своем окончательном примирении, чем вызвали восторг у болельщиков и журналистов. Но победа была омрачена известием о кончине основателя и Почетного Президента Honda Motor Co., Соичиро Хонда, с которым Айртона связывали очень теплые, дружеские отношения. Хонда относился к бразильцу, как к сыну, чем во многом определялась позиция Honda Motor Co. в его конфликте с Аленом Простом. В Спа он победил в 4-й раз подряд, а гонка запомнилась острой борьбой Сенны и Проста и неудачным дебютом за Jordan юного Михаэля Шумахера. В Монце Шумахер уже дебютировал в Benetton (и опять неудачно), «наплевав» на контракт с Эдди Джорданом; Нельсон Пике праздновал свой 200-й Гран При, пригласив всех, кроме Сенны, отобравшего у него славу. После 2-го места в Эшториле, где McLaren поставил рекорд – 5,02 секунды при замене Сенне покрышек. Его отрыв от Мэнселла вновь увеличился до 26 очков благодаря ошибке механиков Williams, при замене колес не затянувших гайку заднего правого колеса. При разгоне гайка открутилась и Мэнселл потерял колесо на питовой прямой. Механики попытались установить его, но Мэнселл уже был дисквалифицирован. После Барселоны разрыв сократился до 16-ти очков и у Мэнселла появился шанс побороться за «корону». Вновь, как и в 89-м, и 90-м судьба Чемпионата решалась на Сузуке. Гран-при Японии ознаменовался появлением нового Президента FISA – Макса Мосли, человека из ближайшего окружения Берни Экклстоуна, заменившего на этом посту Ж.-М. Балестра – недоброжелателя Сенны. С этого момента руки Берни оказались развязаны и он бросился «приватизировать» Формулу-1. Айртон стартовал 2-м, пропустив вперед только Герхарда Бергера. На 10-м круге, при попытке обгона Сенны, Мэнселл не удержал машину и улетел с трассы в гравийную ловушку, поставив точку в споре за титул Чемпиона. Айртон финишировал в ранге 3-х кратного Чемпиона мира на 2-м месте, великодушно пропустив вперед перед самым финишем своего самого близкого друга и напарника по команде Герхарда Бергера – неудачника сезона из-за 7-ми сходов по техническим причинам. На пит-лейне Найджел первым поздравил Айртона с 3-м Чемпионским титулом. Перед Аделаидой Ferrari распрощалась с Простом из-за разногласий с новым спортивным директором команды Клаудио Ломбарди и критики в прессе методов работы в команде. В дождь он вновь занял поул – свой 60-й в карьере и лидировал до 14 круга, пока гонка не была остановлена из-за большого количества аварий, несмотря на протесты Сенны и McLaren. Мэнселл на 25-й минуте гонки, преследуя Сенну, не удержал свой Williams и разбил машину об отбойник, повредив ноги. Пилоты 1-й шестерки получили только половину от положенных очков. Бразильский «волшебник» закончил сезон с 96-ю очками, опередив Мэнселла на 24 очка. Это был его последний гоночный титул, но Чемпионом мира он станет еще 1 раз.

th_85458_36_Normal_h1800__122_136lo.jpgth_85460_37_Normal_h1800__122_352lo.jpg

th_85465_38_Normal_h1800__122_860lo.jpgth_85471_39_Normal_h1800__122_356lo.jpg

Сергей Сумин, Pro-Формула, 2000, #01.

==================================================================

Начало большой легенды. Часть пятая.

«В высшей степени нецелесообразно, когда судьба одного предприятия зависит от таланта или энтузиазма одного-двух человек. В этом случае потеря одного человека будет означать потерю всего предприятия. Наша задача состоит в том, чтобы добиться функционирования предприятия, какие бы части из него ни изымались.» Так сказал Рон Деннис о своей команде. Четыре подряд победных года в какой-то степени пересытили Рона и заставили его искать новую философию, пытаться заставить команду заработать так, чтобы уже никто и ничто не смогли столкнуть ее с трона. Что с того, что в прошлом году McLaren уже испытывал серьезнейшее давление со стороны находящейся на подъеме команды Williams-Renault?

Еще летом Нил Оутли начал работать над новой машиной (МР4/7), которая должна была стать электронным чудом. Для болида готовилась активная подвеска, полуавтоматическая коробка передач с кнопочным переключением на руле, электронное управление двигателем Honda-V12. Однако работы застопорились, и сезон-92 пришлось начинать с модификацией старой модели МР4/6.

Первый Гран-при состоялся на автодроме в Къялями, и лишь ценой огромных усилий Айртону Сенне и Герхарду Бергеру, пилотам McLaren, удалось квалифицироваться вслед за обладателем поула, Найджелом Мэнселлом из Williams-Renault. Сенна проиграл почти секунду, а Бергер – и вовсе полторы. На старте гонки второй пилот Williams Рикардо Патрезе прошел оба McLaren, и пара Williams со скоростью курьерского поезда ушла от всех остальных к своей первой победе в Гран-при ЮАР и, как вскоре стало ясно, во всем чемпионате. Ни разу за время гонки Сенна не имел шансов как-то изменить свою третью позицию.

На тренировке перед вторым этапом Гран-при Мексики, Сенна, «гонясь» за Мэнселлом и Патрезе, переступил грань разумного риска и потерпел тяжелую аварию. В повороте Esses он потерял управление, машина раскрутилась и почти в лобовую атаковала барьер. Сид Уоткинс, обследовавший Айртона, сказал, что бразилец, отделавшийся трещиной в левой голени, лишь случайно не остался без ног.

«Авария стала результатом необходимости вести машину по трассе, которая проходит испытательный срок и не соответствует требованиям современной Ф1. Все могло быть иначе, если бы мы использовали квалификационные шины, на которых достигается приемлемое сцепление и остается возможность восстановить контроль над машиной. С гоночными шинами на такой грязной и неровной трассе это невозможно», – гневно комментировал Сенна инцидент, а заодно и запрет сверхмягких квалификационных покрышек. Конечно, остальным пилотам было тоже не легче, но, волей судьбы, больше всех потерял именно Сенна, который желал любой ценой сократить свое отставание от Williams-Renault.

В гонке Сенна сошел из-за отказа сцепления, а Бергер финишировал четвертым, пропустив вперед нового лидера Benetton – Михаэля Шумахера.

То, что McLaren в этом сезоне не имеет никаких шансов защитить чемпионский титул, стало окончательно ясно на Гран-при Бразилии, к которому Рон Деннис все же решился выставить свое новое оружие, на которое возлагалось столько надежд, McLaren-MP4/7A. «Электронная Смерть» – окрестили этот McLaren журналисты. Машина оказалась абсолютно сырой даже по прошествии двух Гран-при нового сезона. В квалификации Сенна проиграл Мэнселлу две с лишним секунды, не говоря уж о том, что не сумел показать даже своего прошлогоднего времени! Оба McLaren сошли уже в самом начале гонки.

«Моя машина испытывала перебои в работе двигателя. Проявления этого были совершенно непредсказуемыми. Они могли появляться по пять раз на одном круге и ни разу на следующем. Временами перебои были такими сильными, что у меня создавалось впечатление, будто я нажимаю на тормоз. Я пытался продолжать, надеясь, что сбои сами собой прекратятся, но в итоге вынужден был поднять руку», – комментировал Сенна.

В Испании бразилец надеялся только на дождь. Но и эти надежды были тщетными: подвеска McLaren не была еще достаточно налажена и создавала дополнительные неприятности на мокрой трассе. В итоге Айртон, борясь за второе место с Benetton Шумахера, вылетел с трассы всего за три круга до финиша, а Герхард Бергер финишировал лишь на 4-м месте.

В Имоле Сенна, несмотря на все усилия, занял только 3 место, причем отдал гонке столько сил, что из-за судорог шеи и плеч остановил машину сразу после финишной черты, и только через 15 минут врачи сумели вернуть ему сознание и достать из кокпита. На награждение он не попал, да ему оно было и не нужно. Минуло уже 5 гонок, а Сенна с Бергером набрали всего лишь по 8 очков и делили 4-5 места в чемпионате. Как они ни старались потом, в итоге так и остались с этими местами.

Однако нужно отметить, что команда встретила трудные времена без паники. В McLaren пустым разговорам предпочли работать, работать и работать, улучшая характеристики машины. Вместе с основными пилотами сотни кругов на тестах наматывали Марк Бланделл, Джонатан Палмер и Алан Мак-Ниш. Конечно, постоянные изменения ради повышения скорости не могли благоприятно сказаться на надежности, которая и так была не на высоте. Видимо, именно это обстоятельство и не позволило Сенне и Бергеру, заметно прибавившим по ходу сезона, бороться с Патрезе и Шумахером за вице-чемпионский титул. Судите сами: кроме трех поломок в первых пяти гонках пилотов McLaren ждали еще семь на оставшихся этапах, тогда как Патрезе и Шумахера ждали лишь три отказа на двоих.. Будущий чемпион этого года, Найджел Мэнселл, был недостижим даже при 100-процентной надежности. Поймать его можно было лишь на отдельных этапах. Но и им сейчас было не до этого. Задача McLaren теперь стала предельно простой: постараться хотя бы раз выиграть гонку – чемпионат был уже не для них.

Наверное, закономерным стало то, что именно в Монако, городе, в котором Сенна ворвался в элиту автогонок, прервалась череда поражений красно-белой команды. Мэнселл сделал все, что было в его силах и был как никогда в своей жизни близок к желанной победе, но за несколько кругов до финиша вынужден был заехать в боксы. Что случилось, так никто и не узнает. Мэнселл сказал, что это был прокол, некоторые считают, что дело было в том, что Найджел задел за рельс. Но для Сенны это было не важно: лидер медленно закатился в боксы, где его просто не ждали.

«Теперь все зависело только от меня. Я прибавил и, проезжая мимо боксов, увидел спины инженеров Williams, столпившихся вокруг машины Мэнселла – он все еще был там!» – на 73-м круге Сенна неожиданно получил преимущество в 5 секунд. На 76-м круге эти секунды были без остатка съедены атакующим Найджелом на свежих покрышках. Англичанин терзал Айртона до самого финиша, но Сенна не совершил ни одной ошибки, не оставил ни одной лазейки для обгона, и обогнать его оказалось делом невозможным. Это было Монако. Алан Прост, комментировавший ту гонку для TF-1, назвал ее самой красивой гонкой Сенны. Что примечательно, сам Мэнселл на этот раз не стал обвинять соперника в блокировке. Но уже в Канаде настроение Найджела изменилось – неожиданно для всех Сенна выиграл 61 поул-позицию. А затем в затяжной дуэли за первое место Мэнселл ошибся и вылетел с трассы. После его схода McLaren вполне мог рассчитывать на дубль, но Сенна сошел из-за отказа электроники, и победу одержал Герхард Бергер, вторую в составе красно-белых.

Но эта удачная гонка была скорее исключением, подтверждающим общее правило сезона 1992. Единственной возможностью опередить Williams было не слишком отстать от них в начале гонки, а затем воспользоваться их пит-стопами.

Следующий шанс для команды представился через два этапа, на Гран-при Германии 1992 в скоростном Хоккенхайме. Серьезность своих намерений Сенна показал еще в квалификации поссорившись с молодым Шумахером, который, по мнению бразильца, помешал ему бороться за поул. В гонке же McLaren шли без замены колес, и если Мэнселл сумел-таки обогнать Сенну после своего пит-стопа, срезав поворот и таким образом получив больше скорости перед выходом на длинную прямую, то Патрезе безуспешно атаковал до самого последнего круга, на котором ошибся и вылетел с трассы. После финиша Сенна сказал, что не считает ошибку Мэнселла намеренной, но судьи вполне могли бы наказать его десятью секундами штрафа. Это превратило бы второе место Айртона в первое.

А затем Сенна в блестящем стиле выиграл гонку в Венгрии. Он поставил на свой McLaren самую мягкую резину типа D. Если Сенна сумеет как-то сохранить покрышки в рабочем состоянии, то сможет и поддерживать достаточный темп, и обойтись без остановок в боксах. И ему это удалось! Сначала Айртон обогнал на старте Мэнселла, долго сдерживал его атаки и одновременно берег резину. Затем ближе к предполагаемому времени пит-стопов конкурентов ускорился и начал догонять лидировавшего Патрезе. Рикардо тоже прибавил и вылетел с трассы. А после того, как Мэнселл проколол колесо и потерял много времени, дело было сделано. И только когда вибрация от изношенных покрышек стала угрожающей для хрупкой электроники болида, Сенна решился на свой пит-стоп. Найджел Мэнселл финишировал вторым и официально оформил свое чемпионство. Еще одна победа пришла в Италии, когда Сенна воспользовался проблемами пары Williams, слишком сильно увлекшейся борьбой между собой.

Но наметившееся возрождение McLaren было прервано событиями в окологоночном мире Ф1. Точнее, вся работа сезона оказалась как бы бесполезной для будущего года, так как поставщик моторов Honda объявила об уходе из Ф1. Так как никакой адекватной замены на примете не было (Renault и так поставляет моторы двум командам, в том числе, главному конкуренту. Ford объективно уступает и Renault, и Honda, остальные просто слабы), McLaren остался без двигателя. Рон Деннис попытался было переманить Renault, но время было давно упущено, это надо было делать еще в начале года. Теперь же французы заявили, что просто не способны снабжать своими двигателями сразу три команды. Тогда Деннис попробовал купить вторую команду Renault – Ligier. Но несмотря на то, что Ги Лижье находился в катастрофической финансовой ситуации, он наотрез отказался продавать команду, ибо это стало бы гибелью для его дела.

Слухи о возможном уходе Honda ходили уже не один год, однако поводом для разрыва послужило именно неудачное выступление McLaren после многолетней серии побед, так как Honda уже давно завоевала репутацию лучшего мотора, и дальнейшие победы уже ничего не могли добавить к такому имиджу, поражения же воспринимались, как сенсация, и могли обратить в прах всю работу и капиталовложения многих лет.

Нельзя сказать, что Рон Деннис не сознавал этого. Еще в прошлом году понимая, что японцам нужна какая-то новая мотивация, он пригласил на тесты в Эшторил чемпиона Индикар американца Майкла Андретти, сына легендарного по обе стороны Атлантики Марио. Тогда это были просто плановые смотрины возможных пилотов для замены.

Но летом небывалую активность в переманивании лучших пилотов проявила Ferrari. По слухам, итальянцы предложили Сенне около тридцати миллионов долларов в год (это еще один аргумент не в пользу Шумахера с его 24-мя миллионами долларов в год в 1996 году в споре, кто круче), но, предполагая, что бразилец вряд ли захочет перейти в команду, оказавшуюся в гораздо более худшем положении, чем даже собственная, пригласили и Герхарда Бергера. Любому из них предлагалось место первого пилота, и Бергер, понимавший, что пребывание в McLaren постепенно отравляет его кровь комплексом второго пилота, согласился.

Тогда же Деннис понял, что единственная возможность удержать Honda – это пригласить популярного в Америке Майкла Андретти, так как японцы очень щепетильны в отношении приоритетного для них рынка автомобилей в США. Это могло бы стать новой мотивацией для Honda... если бы Рон занялся этим раньше. Конечно, он опоздал: буквально сразу же после подписания контракта, на Гран-при Италии Honda обнародовала свое решение, которое, скорее всего, было принято еще в начале года – слишком жестокую оплеуху получили японцы от коллег из Renault.

Тогда же в состоянии шока остался и Сенна: «Если у тебя есть возможность работать над машиной и двигателем, чтобы сделать их конкурентоспособными, то можно что-то отстаивать. Когда ты чувствуешь, что такой возможности нет, все становился бессмысленным.»

Сенна предпринимал отчаянные попытки получить место в Williams, но и он тоже опоздал. Еще в конце 1991 года у него была реальная возможность перейти к Фрэнку, но Honda тогда еще оставалась с McLaren, а McLaren оставался чемпионской командой. Зато без работы оказался Алан Прост, и французы из Renault не упустили возможности прибрать его к рукам. Место уже было занято, хотя об этом еще только можно было догадываться.

Однако Сенна уже обо всем знал, но еще лелеял надежду на место второго пилота, место Найджела Мэнселла. Перед гонкой в Венгрии Айртон в частной беседе с комментатором ВВС Джеймсом Хантом поведал тому, что готов, выступая за Williams, получать на 23 миллиона долларов (его «зарплата» в McLaren и требуемая Мэнселлом сумма гонорара за Чемпионский титул) меньше, чем хочет Мэнселл, то есть бесплатно. Заявление было озвучено во время гонки, а затем и на пресс-конференции самим Сенной. Но бразилец достиг только половины своего плана: в итоге Мэнселл остался без работы, но Williams все равно отказал Сенне. Дело в том, что по мнению многих, да и по косвенным намекам самого Проста, француз заранее оговорил в своем контракте невозможность выступления Сенны в одной команде с ним.

Контракт с Простом был оглашен на Гран-при Португалии, и до конца чемпионата оставались еще две гонки, одна из которых. Гран-при Японии, должна была стать прощальной для Honda. Японцы вознамерились на прощание хлопнуть дверью и подготовили новый двигатель, который, по слухам, достигал мощности в 900 л.с. Правда, преимущество в чистой мощности над Renault еще ничего не значило: французский мотор имел традиционное превосходство в эластичности, массе и расходе топлива, не говоря уже о надежности. Всю пятницу пилотов McLaren преследовали мелкие поломки, а лучшее, что показал Сенна – это стандартное 3-е время.

Всю субботу лил дождь, и команда вынуждена была сидеть в боксах, а в воскресенье новый мотор на машине Сенны отказал уже через два круга. Бергер же опять ничего не смог противопоставить Williams-Renault и довольствовался лишь вторым местом при том, что Мэнселл и Шумахер тоже сошли. Вся Япония оплакивала поражение Айртона Сенны, ставшего для страны Восходящего солнца родным, но это уже ничего не значило.

Как ни странно, McLaren, потерпевший жестокое разочарование всем сезоном, не сдался и продолжал сражаться до последней гонки. В Австралии на узких улочках Аделаиды Сенна опять намеревался провести всю гонку без смены покрышек, он шел за Мэнселлом крыло в крыло, но, к сожалению, уже не имел времени тормозить и врезался в заднюю часть Williams, когда Найджел затормозил раньше обычного. После гонки Сенна обвинил Мэнселла в преднамеренном раннем торможении: «Найджел и я прошли кругового, сдерживавшего нас, и в этот момент он затормозил. Он знал, что я нахожусь в его воздушном мешке и не успею затормозить. А ведь трасса перед ним была чиста и повода для торможения у него не было». Мэнселл ответил: «Я бы ни за что не позволил бы Сенне обойти себя. Неужели этот ненормальный не понимал это». Сам тон ответа Мэнселла дал ответ на вопрос «Кто виноват?» В итоге во второй раз в сезоне сходом Сенны удалось воспользоваться Бергеру. Герхард вышел в лидеры, когда отказал компьютер на догоняемом им Williams Патрезе. Но расход топлива оказался чрезмерным, Бергеру пришлось резко сбросить темп, чем попытался воспользоваться Шумахер. Михаэлю не хватило 0,741 с, чтобы отобрать победу у австрийца.

Вот так, отдав все силы до последней капли бензина, McLaren удалось все же одержать 5 побед и занять 2 место в Кубке Конструкторов, продемонстрировав незаурядный прогресс по ходу сезона, к сожалению, оказавшийся бессмысленным.

Оставшись без Honda и не сумев заполучить Renault, Рон Деннис был вынужден заключит контракт с единственно возможным для топ-команды вариантом поставщика двигателей – Ford. Надежды на получение свежих версий мотора от Ford подкреплялись и контрактом с американцем Майклом Андретти, который стал чемпионом Индикар на машине Lola-Ford. «Я хочу выступать в Формуле-1 только за McLaren, который всегда будет лучшей командой мира», – взволнованно говорил Андретти на презентации.

Однако главная надежда Денниса – Айртон Сенна – взглядов Майкла, похоже, не разделял. После того, как стало ясно, что место в чемпионской команде прошлого года, Williams, занято, между Сенной и Аланом Простом разразилась очередная газетная война. Некоторые считают, что эта перепалка была специально инициирована Простом для того, чтобы внушить Фрэнку Уильямсу мысль о принципиальной невозможности их сосуществования в рамках одной команды. Слово за слово, и бразилец дошел до обвинений Проста и руководителей Renault в неспортивности, делении людей по национальному признаку и желании вручить титул Алану без борьбы. Тезис Сенны о «халявности» четвертой чемпионской короны Проста был быстро подхвачен общественным мнением и очень дорого обошелся французу в предстоящем сезоне. Во всяком случае, сам Прост в числе главных причин его ухода из Формулы-1 называл именно неприятие всех его слов и поступков средствами массовой информации.

В конце концов, разыграв «несправедливо обиженного хорошего парня»,Сенна сам устал от войны и спрятался в Португалии в своем имении, никоим образом не общаясь с журналистами, не участвуя в тестах и заявляя о желании взять годичный перерыв по примеру Проста в 1992 году. Пока же пресса терзала оставшегося в строю француза, Айртон в январе отправился в Финикс, США к своему другу и соотечественнику Эмерсону Фиттипальди. Эмерсон являлся совладельцем команды Индикар Marlboro-Penske, и Сенна получил возможность попробовать себя на овальном треке Финикса за рулем Penske-PC22-Chevrolet. Проехав всего 25 кругов, Айртон лишь на 0.4 с отстал от лучшего времени Фиттипальди, однако контракт подписывать не стал.

Рон Деннис же, видя, как быстро надвигается весна, и имея одно незаполненное место в итоге перекупил у Lotus молодого финского пилота Мику Хаккинена, ставшего открытием прошлого года. С этого момента, кстати, и началась длинная сага об отношениях Деннис-Хаккинен. Но все же шеф McLaren главную ставку сделал на Сенну и до самого последнего момента тянул с подачей официальной заявки, неустанно обхаживая бразильца. И игра стоила свеч. На последней неделе перед стартом чемпионата Сенна все же соизволил приехать в Сильверстоун, и оказалось, что новый McLaren-MP4/8-Ford не так уж плох. Обладая полным электронным пакетом всех возможных новинок последнего года эры компьютерного управления Ф-1, машина оказалась на редкость хорошо сбалансированной и легкой в управлении. Плюс к тому McLaren сумел даже вырваться в технологические лидеры, раньше остальных начав работу над электронным акселератором. Единственным и главным слабым местом машины был мотор Ford, проигрывавший, по словам Сенны, как минимум 80 л.с. Renault, установленному на Williams. Но это не помешало Сенне установить лучшее время межсезонных тестов. На автодроме присутствовал и Алан Прост, поэтому Сенна не устоял перед соблазном еще раз испортить жизнь своему другу-врагу и подписал контракт с McLaren. Правда, пока только на одну гонку.

Мика Хаккинен оказался самым дорогим в мире тест-пилотом.

th_85778_2000_02_Pro-Formula_38__122_74lo.jpgth_85783_2000_02_Pro-Formula_39__122_191lo.jpg

th_85784_2000_02_Pro-Formula_40__122_136lo.jpgth_85786_2000_02_Pro-Formula_41__122_385lo.jpg

Сергей Сумин, Pro-Формула, 2000, #02.

========================================================================

Начало большой легенды. Часть шестая.

Рон Деннис лучезарно улыбался и во время первого этапа чемпионата, Гран-при Южной Африки: Сенна боролся за поул-позицию и лишь какие-то сотые проиграл лучшему времени Проста. В гонке вырвался в лидеры и даже начал отрываться. Однако затем опытный француз его нагнал, и в течение нескольких кругов зрители вновь наслаждались отчаянной схваткой двух великих чемпионов. В итоге Прост сумел-таки обмануть Сенну и начал быстро уходить в отрыв. Айртон же подвергся атакам другого претендента, Михаэля Шумахера. Правда, немец оказался не столь искушенным бойцом и вылетел с трассы, кстати, не без помощи Сенны. Как ни странно, этот проигрыш только раззадорил бразильца: «Я чувствовал, что могу выиграть эту гонку, но потом начались неполадки с активной подвеской, и машиной стало практически невозможно управлять!» Тогда же, на подиуме, они с Простом пожали друг другу руки, а позже Рон Деннис подписал контракт со своим пилотом еще на одну гонку.

Кажущееся равенство McLaren и Williams развеялось уже на 2-м этапе чемпионата, на домашнем автодроме Сенны в Сан-Пауло. На этой скоростной трассе Прост без лишнего напряжения выиграл у McLaren почти две секунды. Было очевидно, что катастрофически не хватало мощности мотора. Даже выигранный старт ничего не изменил для Сенны: в этот день McLaren был способен бороться только за третье место. Но пошел дождь, и все перемешалось. Начались аварии, и Сенна совершил обгон кругового под желтыми флагами, за что получил штраф в 10 секунд, затем оштрафовали Шумахера. Через несколько кругов разбил свою машину Прост – и на трассу впервые в Формуле-1 вышел автомобиль безопасности – safety car. Сенна оказался вторым сразу вслед за Хиллом. Когда дождь прекратился, трасса начала подсыхать, и гонщики начали менять резину на слик. Сенна сделал рывок, догнал и прошел Williams Хилла.

«Это была одна из моих лучших побед. хотя, может быть, все-таки не такая, как в 1991 году. В этих условиях необходимо, чтобы все работало на тебя, на твою победу, вся команда. Моя машина была недостаточно быстрой, чтобы тягаться с Williams, но прошла всю гонку без особых проблем. И посмотрите на поддержку зрителей! Это нечто, это каждый должен испытать на себе!» – взахлеб рассказывал опьяненный неожиданной победой дома Айртон. «Эта победа не была обусловлена какой-то особенной стратегией. Если Бог захочет помочь тебе, ничто не изменит Его предначертаний». Обезумевшая бразильская торсида прорвала заграждения и моментально заполнила трассу. Лишь через четверть часа службе безопасности удалось вытащить победителя из рук болельщиков. Наверное, и так ясно, что Сенна без промедления подписал контракт с McLaren на следующую гонку.

То, что шасси McLaren идеально приспособлено для езды в дождь, стало ясно в Донингтоне, на Гран-при Европы. Прост уже обращал внимание наблюдателей па особенное заднее антикрыло MP4/8, но даже сами пилоты красно-белых не скрывали того, что их машине гораздо больше подходит мокрая трасса. Но никакие технические характеристики не могут перекрыть того, что сотворил в той гонке Айртон Сенна. Бразилец блестяще доказал, что не зря носит титул Человек Дождя. Первый круг стал одним из самых фантастических не только сезона 1993, но и всей эпохи гонок Формулы-1. Скатившись в момент зеленого сигнала светофора на 5 место, бразилец мгновенно прошел Шумахера и начал свой прорыв наверх.

«Я видел его в зеркало и мог наблюдать, как он ведет машину. Я знал о его репутации на мокрых трассах и знал, что он собирается делать, поэтому просто решил дать ему дорогу», – в повороте Craner сдался Карл Вендлингер (Sauber).

«В водной пелене я не видел, что это за машина, пока она не поравнялась со мной. Можно было вступить в борьбу, но это было только начало гонки, мне казалось непозволительным так рисковать. Когда Сенна проехал мимо меня, я подумал: «Боже мой, Айртон! Удержи его, Ален, позаботься о том, чтобы не пропустить его вперед», – Дэймон Хилл капитулировал в повороте McLeans. А в шпильке Melbourne Сенна ринулся на внутреннюю сторону и оттеснил с апекса Алена Проста.

«Я никогда не забуду этот круг, он их вывел из равновесия, всех просто деморализовал. Сенна выиграл гонку на этом первом круге. Я смотрел на него, проезжающего мимо нас и думал: этого не может быть! Как он мог захватить лидерство?», – спортивный директор McLaren Джо Рамирес специально побежал к барьеру пит-лейи. чтобы убедиться, что Williams действительно стартовали не на сликах. Дальше гонка превратилась в захватывающую карусель, дождь то прекращался, то перерастал в ливень, и безупречная работа команды вкупе с виртуозной ездой Сенны на сликах по мокрому асфальту сделали свое дело. Williams был разгромлен. Разгромлен как никогда жестоко. Хилл отстал на 1 минуту 23 секунды, а Прост – и вовсе на круг. «Донингтон – это одна из наиболее удачно построенных в стратегическом плане гонок, где мы работали в полном взаимопонимании», – рассказывает Деннис.

Чтобы понять действительное значение победы в Донингтоне, нужно отметить, что, как «говорят» слухи, именно после этой гонки Фрэнк Уильямс засомневался в правильности выбора Проста и начал переговоры с Сенной, завершившиеся летом подписанием контракта. Как бы то ни было, доподлинно известно, что после гонки состоялась их встреча... Айртон уверенно возглавил личный зачет чемпионата мира, в прессе же опять поднялась волна разговоров о закате Проста. Той весной француза не пинал только ленивый...

После такого начала чемпионата логично было предположить, что Сенна наконец-то подпишет (и с радостью) контракт с McLaren, но этого не случилось. Существовало немало подводных камней, главным из которых было то, что McLaren все же проигрывал Williams и серьезно. Об атом буквально кричали квалификации в сухих условиях, в которых Сенна проигрывал одну – две секунды на круге. Везение же должно было когда-то кончиться. Эхом этого стал скандал с Ford. Оказалось, что McLaren получает неодинаковые моры с Benetton, клиентом номер 1 американцев. Красно-белых не спасало даже присутствие в команде американского гонщика – Benetton все равно получал новые версии двигателей первым. Кроме того, McLaren своими илами приходилось строить электронное управление силовым агрегатом с помощью своего отделения TAG, не говоря уж о том, что Ford разрабатывался с учетом требований только Benetton.

«Это какая-то нелепая ситуация, ведь Ford заключил контракт с нами. Единственный шанс у Ford выиграть Гран-при – это быть в союзе с командой McLaren. Benetton может выиграть гонку только в том случае, если сойдут Williams и McLaren. Ford имеет уже две победы в Гран-при и лидирует в чемпионате после трех гонок, и все это на машине, которая, как выясняется, оснащена не самой новой модификацией мотора», – возмущался Сенна. Похоже, что неравные моторы с Benetton стали открытием не только для зрителей, но и для самой команды!

Но даже если это и так, то вина за сложившуюся ситуацию лежит не только на Ford, но и на… Сенне. В самом деле, когда зимой перед американцами стоял выбор, то ничего удивительного, что они предпочли молодого сверхбыстрого Шумахера в составе своего давнего партнера Benetton, пусть и более развитой, но обладающей менее обещающей парой Хаккинен – Андретти команде McLaren. Красно-белые в который раз опоздали. Вот если бы Сенна не сидел в Португалии, а с самого начала участвовал в переговорах, то тогда у McLaren был бы почти стопроцентный шанс получить как минимум такой же Ford, как и у Benetton.

Но это не значило, что нужно было опускать руки, борьба продолжалась. В Имоле трехсторонние переговоры Ford, McLaren и Benetton провалились. Benetton заявлял, что у них уже есть долгосрочный контракт с Ford, и они не намерены уступать его пунктов. Деннис же обвинил Benetton в том, что они выдвинули условие, которые McLaren удовлетворил, а затем изменили их. Через некоторое время была достигнута договоренность о том, что новый Ford будет установлен на McLaren к Гран-при Великобритании, но, по всей видимости, к тому времени Benetton имел уже более свежие версии, так как вплоть до конца сезона продолжались натужные переговоры Денниса с представителями Ford, а по его окончании McLaren отказался от дальнейшего использования американских двигателей.

Между тем, Сенна продолжал подписывать контракты с McLaren только на один Гран-при и в роли как бы временщика вел свою заранее проигранную битву за чемпионат. На Гран-при Сан-Марино он приехал в самый последний момент, чтобы заставить Проста и Хилла посидеть и помучиться в догадках. В гонке ему удалось сражаться с нилотами Williams, но он потерял второе место из-за отказа электроник управления подвеской в конце длинной прямой на скорости свыше 300 км/ч.

В Испании на скоростной трассе бразилец закончил гонку вторым только из-за схода Дэймона Хилла – не хватало мощности мотора. На тренировке перед Гран-при Монако Айртон из-за сбоя в работе подвески потерпел тяжелейшую аварию, ударившись об рельс и повредив руку, В гонке рана открылась, и кровь пропитала бинты, но даже это не помешало Сенне выиграть этот легендарный Гран-при в шестой раз, став единоличным рекордсменом по числу побед здесь. Но опять же победа стала результатом не высокой скорости, а идеальной тактики и неудач главных соперников – Проста, который, видимо, перенервничал и совершил фальстарт, а потом заглох в боксах, и Шумахера, у которою отказал компьютер, управляющий гидросистемой. Впрочем, Айртон собирался провести гонку без замены резины и всерьез рассчитывал за счет этого обойти оторвавшегося было Михаэля. Но этого не потребовалось. Сенна вырвался в лидеры чемпионата, опережая Проста на 6 очков.

Однако соперники не стоили на месте. Benetton удалось вслед за парой лидеров внедрить активную подвеску и системы регулирования тягового усилия, и с новейшим мотором Ford Шумахер стал реальной угрозой Сенне. В Канаде бразилец стартовал только с 8-го места, невероятной атакой на первом же круге прорвался на 3 место, а затем за счет удачного пит-стопа обошел Williams Хилла, но сошел из-за отказа генератора, в тот момент, когда его, между прочим, догнал Михаэль Шумахер. Дальше стало еще тяжелее, McLaren провалился на 4-5 места в тренировках.

Довольно странно, что именно перед Гран-при Франции Сенна окончательно подписал контракт до конца сезона. Почему он сделал это в такой неудачный момент, когда потерял лидерство в чемпионате, a McLaren сдавал буквально на глазах? Почему затем последовала череда проигранных гонок? Единственным объяснением может послужить разве то, что оставалось менее двух недель до дня окончательного подписания контракта на будущий сезон с Фрэнком Уильямсом. Конечно, все переговоры велись в строжайшей тайне, и, видимо, после того, как возможный контракт стал делом времени. Сенна успокоился и решил просто дотянуть до конца года в ожидании новой машины. Конечно, такое решение не могло быть сознательным, так как Айртон никогда не выходил на старт, чтобы быть вторым, но подсознательно он вполне мог утратить большую часть мотивации в отношении McLaren. А может, Сенна медлил с подписанием контракта для того, чтобы оказывать своего рода психологический прессинг на Проста. Когда же чемпионство француза перестало вызывать сомнения, неясность с тем, будет стартовать Сенна и или нет, просто утратила всякий эффект и актуальность.

Но все это остается лишь досужими домыслами, а объективно чемпионат перешел в фазу скоростных европейских гонок, где McLaren просто не мог состязаться с более мощными моторами Renault и даже с Benetton Шумахера. Результаты упали не только у Сенны, но и у Андретти. Единственным моментом, когда Айртон вдруг очнулся от спячки, стали первые круги в Сильверстоуне, когда удачно выстреливший на старте бразилец опять обнаружил позади себя свою любимую «красную тряпку», Алена Проста, который был настроен как никогда решительно. Корреспондент Autosport Найджел Роубак, комментируя эту дуэль смог выговорить лишь: «И все на какой скорости! На какой скорости! О. Боже!» «Это было очень трудно и очень опасно. Я боялся за себя и за него. Больше ничего говорить не хочу – зачем?», – сказал позже Прост. Несколько Айртон и Ален проходили по самому краю, отделяющему их or катастрофы, но высочайшее мастерство все же спасло их. Прост вырвался вперед, а Сенна как-то сник и финишировал лишь пятым, отстав от француза в чемпионате уже на 20 очков. Пришло время окончательно смириться с реальностью, и на следующих гонках бал правили Прост. Хилл. Шумахер, но не пилоты McLaren.

К слову сказать, второй пилот так и не сумел поддержать старания первого. После Гран-при Венгрии McLaren потерял даже второе место в Кубке Конструкторов, и в этом прямая вина Майкла Андретги. Среди его основных качеств в Индикаре обозреватели выделяли крайне агрессивный и жесткий стиль пилотирования. К тому же Майкл всегда очень медленно учился. Все это его в итоге и подвело. Он пришел в Формулу-1 победителем и чемпионом, а когда оказалось, что управлять Формулой несравнимо тяжелей, чем машиной Инди, ему потребовалось слишком много времени, чтобы справиться со своими комплексами. Гораздо больше, чем мог дать Деннис.

Конкурентоспособность McLaren падала, падали и результаты. А в почти домашней для Майкла гонке в Канаде и вовсе произошла досаднейшая неприятность – перед стартом отказал генератор, и мотор заглох. Ремонт в боксах занял целых два круга, и гонка былa заранее проиграна. Лишь во Франции Майкл завоевал еще одно очко для команды, а в Италии воспользовался сходами лидеров и встал на подиум. Это была его последняя гонка за McLaren: терпение команды да и его самого иссякло. Развод произошел на редкость полюбовно, н Деннис наконец-то получил долгожданную возможность впрыснуть по-настоящему свежую кровь в вены совсем было сломавшейся команды.

Конечно, вы уже догадались, что я говорю о Мике Хаккинене. «В Южной Африке было тяжело сидеть и смотреть, как- гоняются другие. Но теперь даже от испытательных заездов в McLaren я получаю большее удовлетворение, чем от выступлений за Lotus в прошлом году», – с совершенно непроницаемым лицом говорил финн. На самом деле, тесты в столь сильной и хорошо организованной команде очень отличались от работы в Lotus. Гоночному инженеру Сенны Джорджио Асканелли и остальному персоналу McLaren пришлось немало потрудиться, пока Мика наконец, не стал относиться к испытаниям с полной серьезностью. И как годом раньше Марк Бланделл взахлеб расписывал, как благодарна была команда и сам Айртон Сенна за его неоценимый вклад в отладку MP4/7, так и сейчас Рону Деннису удалось внушить молодому пилоту нечто подобное.

Наконец, Андретти вернулся к гонкам Индикар, и Хаккинен получил возможность участвовать в Гран-при Португалии. Это, конечно, была особенная гонка для McLaren. Работа на тестах велась не впустую, еще к Гран-при Италии была подготовлена модернизированная подвеска, позволившая Сенне опять опередить разогнавшийся Benetton Шумахера в квалификациях. Прогресс был налицо, и Мика Хаккинен сразу же показал себя конкурентоспособным. «И это ему хорошо, и то хорошо», – смеялся Сенна, наблюдая за дорвавшимся до настоящего дела молодым партнером. А в субботу радовался уже Рон Деннис: Мика показал 3-е время, опередив Айртона – хватит Сенне спать! «Ну что вы», – прибеднялся обалдевший от внимания прессы финн. – «Я считаю Майкла Андретти классным гонщиком и отличным парнем, ему просто не хватило времени привыкнуть к новой машине. А мне еще: предстоит побороться за место в такой великой команде, как McLaren.» Бразилец явно встрепенулся, и такой допинг не прошел для него бесследно: в гонке он терпел Мику впереди себя только несколько поворотов. Паpa McLaren выглядела посвежевшей и могла занять неплохие места, если бы не отказ мотора на машине Сенны и не ошибка Хаккинена, увлекшегося погоней за Алези.

Зато уже в Японии, на легендарной Сузуке оба McLaren разместились сразу вслед за Простом, отодвинув назад и Хилла, и Шумахера. В гонке же пошел дождь, и победить для Сенны оказалось делом техники. Дебютант чемпионата Эдди Ирвайн, проводя свою первую гонку, обратил на себя внимание тем, что отставая на круг от лидирующего Сенны, на мокрой трассе, за 3 круга до финиша, обошел бразильца, чтобы не отстать на финише на круг. Обгон был выполнен не совсем удачно, что чуть не привело к их столкновению. Только мастерство трехкратного чемпиона мира позволило избежать аварии. Хаккинен финишировал 3-им вслед за двумя чемпионами, впервые в карьере поднявшись на подиум. После награждения Айртон пришел в моторхоум Jordan и предложил наглому ирландцу объясниться. Ирвайн грубо ответил, за что Айртон хуком справа объяснил «Эдичке» некорректность его поведения на трассе. Ирвайн удара не удержал и был послан в нокдаун. Это стало причиной дальнейшего разбирательства в дисциплинарном суде FIA. А следующая гонка, Гран-при Австралии стала настоящим бенефисом McLaren. Айртон Сенна стартовал уже с поул-позиции и уверенно одержал победу в пятый раз за сезон, завоевав вице-чемпионский титул. Впервые в сезоне красно-белые выиграли по всем статьям. Казалось, останься Сенна, и Рон Деннис мог бы рассчитывать выиграть весь чемпионат в следующем году. Но не все было так просто.

Как известно, история началась еще после гонки в Донингтоне, когда встречались Фрэнк Уильямс и Айртон Сенна. Видимо, одной такой встречен они не ограничились. «Я никогда не испытывал иллюзий относительно Айртона, – говорил Деннис. – Мы с ним очень крепко связаны. Если мы обижали или разочаровывали друг друга, не было нужды в словах – мы видели и знали это. Я разочаровывал его последние два года слишком часто и в самом главном – он ведь живет только ради того, чтобы быть первым. Я знал, что как только ему представится шанс попасть в Williams, он им воспользуется». 17 августа Сенна в обстановке полной секретности подписал контракт с Фрэнком Уильямсом. Перед Гран-при Португалии Прост сделал сообщение, что покидает Williams и гонки Формулы-1 вообще, а Сенна заявил, что в следующем сезоне не будет выступать за McLaren. Все стало слишком очевидно. Тот факт, что реально в те недели ситуацией на рынке пилотов владел только Фрэнк Уильямс, подтверждается хотя бы тем. что Деннис после целый день демонстративно не разговаривал с Сенной, а всю свою энергию употреблял для внушения молодому Хаккинену мысли, что именно ему скоро придется взвалить на себя ответственность лидера могущественной команды.

Ссора Денниса и Сенны длилась продолжалась всего один день. На Гран-при Австралии состоялось прощание бразильца с командой, в которой он провел шесть лучших лет свой жизни. «Оказывается, это очень трудно – прощаться, – рассказывал Айртон. – Последние полчаса перед стартом дались мне тяжело. Я старался контролировать эмоции, но это удавались с таким трудом! Ко мне два раза подходил Джо Рамирес, он тоже с трудом владел собой– и я никак не мог с собой справиться. Но все-таки заставит нолю взять верх над чувствами, загнал их внутрь, хотя в гонке они несколько раз мешали мне. Я очень хотел сделать лучшее для команды и для себя, я очень хотел выиграть эту гонку!» Не из каждой команды гак уходят, и эти слова делают большую честь атмосфере, которую сумел создать внешне холодный и невозмутимый Рон Деннис.

Вот так трогательно закончился последний год «золотого века» для McLaren, да и вообще для всей Формулы-1. Красно-белые закончили сезон на победной ноте, на втором месте в Кубке Конструкторов, доведя свой напичканный электроникой болид почти до совершенства. Но в следующем году все это будет запрещено. McLaren еще 1-го сентября подписал контакт с Peugeot на поставку моторов. До этого команда проводила интенсивные тесты с двигателями Lamborghini, принадлежавшей тогда американскому Chrysler, уже был готов контракт, но в последний момент Деннис предпочел все же Peugeot. Весной все придется начинать практически с чистого листа.

Айртон Сенна (Бразилия) – 73 очка, 2 место, 5 побед. К концу 1993 года на его лице отчетливо проступили морщины, и он подумывал об уходе из спорта. Он был влюблен, окружил себя богатством и активно строил империю бизнеса, занимаясь импортом качественных продуктов в Бразилию. Он также имел намерение облегчить жизнь детей с заболеванием сердца, которых очень много в Бразилии. Если бы он ушел, то это не выглядело бы как поражение или капитуляция, но что-то помешало сделать это. На гоночном треке ему еще хотелось многое доказать. Он перешел в Williams.

th_86154_2000_03_Pro-Formula_36__122_562lo.jpgth_86161_2000_03_Pro-Formula_37__122_1018lo.jpg

th_86168_2000_03_Pro-Formula_38__122_911lo.jpgth_86171_2000_03_Pro-Formula_39__122_1134lo.jpg

Сергей Сумин, Pro-Формула, 2000, #03.

=======================================================================

Начало большой легенды. Часть седьмая.

Переход в Williams был обставлен с такой помпой, что вызвало удивление даже у старожилов Ф-1, не помнящих такого. Фрэнк давал понять Айртону, что от него ждут только побед и вся команда готова работать на него, и даже Деймон Хилл. Но проблемы начались уже на первых предсезонных тестах. В Эшториле, где новое шасси, впервые полностью спроектированное гением аэродинамики Эндрианом Ньюи согласно нового технического регламента FIA, запрещающего использование дистанционного вмешательства в настройку болида и электронных систем сохранения дорожного просвета («активной» подвески) и противоскольжения, оказалось трудноуправляемым, а его реакции плохо прогнозируемыми. И Сенна, и Хилл, и Дэвид Култхард, тест-пилот Williams, работали не покладая рук, «накрутив» тысячи километров, но так и не смогли добиться существенного прогресса в настройке шасси – машина отказывалась «ехать» быстро, да и двигатель Renault не развивал необходимой мощности. Впервые за последние 6 лет Айртон не смог показать лучшего времени на зимних тестах, хотя «обкаты-

вал» лучшую чемпионскую машину. Ему удалось показать только 4-е время, но Фрэнк и Патрик Хед пообещали к первой гонке «довести» машину. Уже тогда было видно, что Рори Бирну удалось создать очень удачное «безэлектронное» шасси Benetton, a Ford создал новую модификацию двигателя Zetec-R, развивавшую до 750 л.с, столько же, сколько и двигатель Renault.

Во время последних тестов нового болида в Имоле, проходивших с14 по 17 марта, (о чем рассказал пилот Minardi в 1994 году Пьер-Луиджи Мартини), проводив тестовую сессию нового болида Айртон обратил внимание на бугристую поверхность асфальта в повороте Тамбурелло и отметил, что на скорости около 300 км/ч машину будет подбрасывать на буграх и при касании с асфальтом она может получить повреждения, либо будет очень сложно удержать ее на траектории. А это может вызвать непрогнозируемые реакции как машины, так и пилота. Руководство автодрома его внимательно выслушало и пообещало к началу сезона устранить неровности покрытия.

В первой гонке сезона на родине Айртона «торсида» устроила ему такой прием, что потребовались определенные усилия полиции, чтобы дать Сенне спокойно готовиться к гонке. В квалификации Айртон заработал свой 63-й поул, но Шумахер отстал незначительно и стартовал со 2-го места впереди Алези и Хилла. Сама гонка показала превосходство болида Benetton-Ford над Williams-Renault. Шумахер, проигравший старт Алези, уже на 2-м круге обошел его и стал нагонять Сенну, ушедшего было в отрыв. На 17-м круге его отставание сократилось до одной секунды. На 21-м круге они почти одновременно заехали на пит-стоп, который Benetton выиграл по всем статьям, а Шумахер получил 5 секундное преимущество над Сенной. Бразилец понимал, что Шумахер быстрее его, и делал все возможное, чтобы не допустить увеличения отрыва и пилотировал на пределе. Но если прошлогоднее шасси McLaren допускало такое вождение, то новый Williams был явно к этому не готов. На 56-м круге, при выходе на стартовую прямую, его развернуло, а двигатель заглох. Последняя домашняя гонка стала на редкость неудачной. После гонки в стане Williams-Renault подавлены были все. Хилл финишировал 2-м, но отстал на 1 крут от Шумахера. Это был почти разгром.

За 3 недели до Гран-при Пасифик в Японии, на новой трассе в Аиде, Хед и Ньюи внесли некоторые изменения в шасси, но результат оказался обратным – машина еще хуже стала держать трассу, особенно в поворотах, которыми так изобиловала короткая, всего 3,7 км длины, новая трасса. В свободной практике Шумахер на 2 сек. опередил Сенну, который вместе с Хиллом несколько раз вылетал с трассы. В квалификации ценой неимоверных усилий бразилец опередил немца и занял свой 64 поул. Перед гонкой, после Warm-up, он 30 минут неподвижно пролежал на полу моторхоума Williams, концентрируясь. Старт он Шумахеру проиграл и, пытаясь обойти его в первом повороте по внутренней стороне трассы, получил удар сзади от бывшего напарника по McLaren Мики Хаккинена, который вытолкнул Сенну в гравийную ловушку, а вылетевший следом Никола Ларини на Ferrari «добил» его Williams. Шумахеру не стоило большого труда доехать 1-м с преимуществом в 1 круг, а Хилл даже не попал в зачетную шестерку. Теперь это был настоящий разгром...

Появляясь на публике, выступая перед микрофоном, пожимая руки сотням незнакомцев, отвечая на вопросы, позируя перед фотографами, Сенна понимал, что толпа будет пристально рассматривать его, поэтому выносил все это стоически. Его самообладание было твердым. На публике он мог быть очаровательным, достойным похвалы, злым, со слезами на глазах, ранимым, безрассудным; но никогда не демонстрировал нервных срывов. Многие задавались вопросом, а был ли он подвержен им? Лицам с расстроенной нервной системой никто не советует садиться и тестировать болиды Ф-1. Возможно, ближе всех к истине была Бетис Ассумкао, его пресс- менеджер: «Сенна не нервничал, он был просто уставшим...»

За несколько дней до гонки Сенна звонил своей сестре Вивиан Лалли, которая сказала, что они очень долго разговаривали: «Он был в очень плохом настроении, но я не могла понять по какой причине».

По приезду в Имолу Сенна мог приехать сразу же в гостиницу, однако такой легкий путь его не устраивал. Он хотел посмотреть, как работает команда над его болидом (после Аиды болид подвергался достаточно серьезным аэродинамическим изменениям). Перед каждой гонкой команда собиралась вместе. Это был своеобразный ритуал в подготовке к гонке.

В четверг, в день пресс-конференций, он позвонил в США своему другу Маурисио Гужельмину, который ездил в серии Indycar, и затронул тему своих соперников. В беседе он высказал предположение, что на машине Шумахера, возможно, используется одна из запрещенных регламентом электронных систем, и этот вопрос он собирается поднять перед гонкой в Монте-Карло (впоследствии подобные обвинения неоднократно высказывались в адрес Шумахера и его команд Benetton и Ferrari, но FIA упорно старалась не замечать этого).

С самого начала Гран-при, Имола превратилась в настоящий ад: в пятницу в квалификации разбивается об отбойник и получает контузию с потерей сознания Айртона соотечественник, друг и подопечный Рубенс Баррикелло на Jordan. В течение 5 минут Баррикелло был отправлен в Медицинский Центр, который находился непосредственной близости от места аварии. Ассумпкао тут же устремилась в питы команды Jordan, чтобы узнать какие-нибудь новости и поделиться ними с Сенной. Сенна сам пошел к Медицинскому Центру. Проходя через пит Jordan, он встретил Брайана Харта, который занимался поставкой двигателей для команды Jordan и делал двигатели для команды Toleman, в которой в то время, в 1984 году, выступал Сенна. «Как Рубенс?» – спросил Айртон быстро. Харт вспоминает, что Сенна выглядел шокированным. Харт наблюдал за этой аварией по монитору телевизора и понимал, насколько она была серьезной. Тем не менее, он попытался успокоить Сенну, сказав, что Баррикелло ушиб свой нос, а все остальное, похоже, нормально. «Я хочу увидеть его»,– сказал Айртон и пошел дальше. В одном отчете говорится, что дверь в Медицинском Центре была заблокирована, поэтому, перепрыгнув через забор, он попытался проникнуть через заднюю дверь. Но эта версия не похожа на правду, так как Профессор Уоткинс не возражал против посещения Баррикелло. «С Рубенсом было все в порядке, поэтому я разрешил ему войти».

Слова Рубенса облетели весь мир: «Когда я пришел в сознание, то первым, кого я увидел, был Айртон. У него в глазах стояли слезы, как будто авария произошла с ним, а не со мной. Я такого еще никогда не видел». Сегодня, вспоминая те дни (не забывайте, что он был без сознания), Баррикелло говорит: «Я помню, что первым, кого я увидел, был он. Он говорил, что со мной все в порядке и мне нужно успокоиться. Я не знаю, плакал ли он. Я не помню. Впоследствии я читал, что он разговаривал с кем-то по телефону и плакал, но в тот момент... я не помню. Он мало со мной разговаривал, так как меня собирались отправить на вертолете в госпиталь».

Сессия была возобновлена в 13:40. Сенна снова сел в болид и проехался в нем. «У меня не было чувства, что я хорошо на нем выступал. После аварии с Рубенсом я стал плохо выступать, несогласованно, неправильно. Я никак не мог сконцентрироваться».

Однако такое состояние не помешало ему показать рекордное время 1:21.548 это был его 65-й, последний, поул в карьере.

После окончания сессии Сенна был вымотан эмоционально и физически; его раздражало, как некоторые его приверженцы в главном здании над питами высказывали уверенность в нем. У Айртона не было настроения выслушивать такие прогнозы. Он попытался дать короткое интервью телерепортерам о Баррикелло, но не смог. Сенна трижды начинал говорить одно и то же предложение, но затем извинился и скрылся в одном из транспортеров Williams, не разрешив входить никому, кроме членов команды. Там было его убежище. Он пробыл там около получаса, а когда вышел, то уже мог разговаривать и рассказывать о недостаточном своем внимании, о хаотично проведенной сессии. В интервью с итальянскими журналистами Сенна подчеркнул, насколько опасны были некоторые участки трассы.

th_86502_2001_01_Pro-Formula_26__122_1168lo.jpgth_86518_2001_01_Pro-Formula_27__122_894lo.jpg

Сергей Сумин, Pro-Формула, 2001, #01.

=========================================================

Начало большой легенды. Часть 8.

В субботу в 13:00 дня началась вторая сессия. В 13:18 Сенна собирался выйти на старт. Но перед этим он просмотрел по монитору в боксах, как выступали другие гонщики. Там он увидел, как новичок на Simtek австриец Роланд Ратценбергер при выходе из поворота Villeneuve на скорости 200 км/ч врезался в бетонную стену. Сенну тут же охватило нехорошее предчувствие. Он вернулся в глубину боксов и закрыл лицо руками. Затем пошел на пит-лейн и приказал отвезти его к месту аварии. Когда Айртон приехал на место аварии, Ратценбергера уже повезли в Медицинский Центр. Однако разбросанные обломки болида Simtek не нуждались в комментариях. Уоткинс вспоминает, что Сенна был «очень потрясен». Он никогда еще не сталкивался с суровой действительностью этой профессии, так как за время его участия в гонках никто еще не погибал. По отношению к смерти он был фаталистом. Айртон был верующим человеком и часто задумывался о смерти. Но впервые она близко подошла к нему. Сенна был очень спокоен и вслух не обсуждал смысла этого вида спорта для себя.

На вертолете Ратценбергера перевезли в госпиталь Maggiore. Второй заезд был возобновлен в 14:05. Как раз в это время вертолет приближался к госпиталю. В 14:08 он совершил посадку, а в 14:15 официально было объявлено о смерти гонщика.

Сенна пошел в моторхоум Williams и снял свою униформу. Он позвонил Галиштеу в Синтру. Она сказала, что их разговор длился около 15 минут и состоял из «рыданий, жалоб и сомнений». Она написала, что он «действительно потерял над собой контроль» и сказал, что не хочет выступать в гонке в воскресенье. Раньше никто от него таких заявлений не слышал.

Когда закончился квалификационный заезд, никто из участников не смог улучшить пятничное время Сенны. Поэтому он должен был стартовать с поул-позиции. Согласно правилам F1A, Айртон обязан был прийти на Пресс-конференцию после квалификационных заездов. Мартин Уитейкер уточняет, что «пропуск этого мероприятия карался штрафом». Но это был особенный случай. В обязанности Анны Бредшоу, менеджера команды Williams по общественным связям, входило напоминание гонщикам об обязательном посещении Пресс-Конференций. Она пошла в моторхоум и дипломатично спросила Сенну. «Категорически нет», – ответил Сенна. Фрэнк Уильямс согласился. «Об этом не может быть и речи», – сказал Уильямс и добавил, что команда готова оплатить штраф, если будет поднят этот вопрос.

Бредшоу пошла в Пресс-Центр и встретила там Марию Белланку, которая занимала такой же пост только в команде Benetton. Она также сказала, что Шумахер не выйдет на пресс-конференцию. Бредшоу объяснила ситуацию Уитейкеру, который, в свою очередь, успокоил ее, сказав, что пресс-конференция отменена. Бредшоу сделала вывод, что у людей, ответственных за это мероприятие, «есть сердце».

Сенна вернулся в гостиницу, где ему передали записку от Фрэнка Уильямса: «Пожалуйста, поднимись ко мне в номер для разговора». Сенна пошел туда и окончательно успокоился. Он сказал, что будет выступать в гонке. Гонке, которую директорат обязан был отменить в связи со смертельным случаем на трассе, но под давлением Берни Экклстоуна Гран-при не отменил. Хотя до этого гонку отменяли всего один раз в 1984 году, когда из-за разрушения асфальта под колесами болидов Гран-при Бельгии из Спа перенесли в Цольдер...

Когда до старта оставалось 30 минут Сенна увидел Проста, который случайно решил пообедать в моторхоуме Renault, находившемся рядом с моторхоумом Williams, и махнул ему, имея в виду: «Потом поговорим». Прост заметил, как удивились окружающие. Обычно при встрече Сенна и Прост обменивались любезностями, а не нежными жестами. Прост запомнил взгляд Сенны – странный, почти отрешенный; ни капли гордыни в его поведении. Прост подыскивал правильные слова: «Немного другой».

Когда Сенна подошел к боксам Williams, бразильский журналист Жайме Брито попросил его оставить свой автограф на 3 фотографиях. Брито сказал, что «фотографии были такими грустными. Я сказал об этом Сенне». Реакция Сенны была странной. Все знают в «кругах» Ф-1, что менее, чем за 30 минут до начала гонки, Айртон полностью уходит в себя, концентрируясь на гонке. Однажды он объяснил мне, что в такие моменты он никого не узнает, за исключением, возможно, своего механика. Но за последние несколько лет он стал вести себя более раскованно. На этот раз он просмотрел фотографии, подписал их и выслушал мнение Брито об этих фото.

Брито вспоминает: «Сенна делал такое, чего он никогда не делал до этого. Он ходил вокруг болида, смотрел на покрышки, присаживался отдохнуть на заднее крыло, как будто не доверял своему болиду».

Ассумпсайо говорит, что обычно Сенна «имел привычку быстро и решительно одевать свой подшлемник и шлем в преддверии гонки. В тот день по тому, как он одевал их, можно было понять, что он был другим. Он бы предпочел не участвовать в гонке. Айртон не думал о смерти, а собирался выиграть ту гонку. Но он хотел, чтобы все это побыстрее закончилось, и уехать домой. Его мысли были где-то далеко».

Как только был запущен двигатель болида, Сенна проехал один круг и остановился на стартовой решетке первым, немного слева. Там он снял свой шлем и подшлемник, положив шлем на обтекатель, как раз напротив кокпита. Обычно он никогда не снимал шлем на стартовой решетке. Каждый гонщик настраивается на гонку по-своему. Некоторые вылезают из болида и топчутся рядом; некоторым нравится позировать перед телекамерами; другие же гонщики, как Бергер, любят посидеть на траве, на обочине трассы, жадно выпивая минеральную воду. Сенна неизменно оставался внутри кокпита, его неподвижный взгляд всегда был устремлен на кольцо. А снятие шлема и одевание его только могли помешать его концентрации.

Когда их представляли зрителям, Сенна выдавил из себя улыбку. Когда же очередь дошла до Бергера из команды Ferrari, то на трибунах началось дикое веселье. Айртон понимал такую реакцию: недальновидный итальянский шовинизм. Похоже, это удивило его, хотя он уже не раз слышал такую бурную реакцию. Он также улыбнулся, когда технический директор Williams Патрик Хед что-то сказал ему. Это была его последняя улыбка.

До того, как объявили минутную готовность, Сенна одел подшлемник и тщательно его заправил за воротник своего комбинезона. Его лицо казалось мрачным, но скорее всего из-за внутренней концентрации. Это правда, что он выглядел отрешенно, его мысли были где-то далеко. Возможно, все эти годы он специально появлялся за минуту до старта, чтобы под шлемом скрывать свои эмоции. Возможно, нет. Айртон одел шлем, и все 25 машин проехали круг почета и по парам заняли свои места на стартовой площадке.

Когда красный свет переключился на зеленый, Сенна совершил классический старт, делая упор на мощность двигателя, строго следуя указаниям Уильямса, который хотел от него мощного рывка. Затем он немного успокоился и очень аккуратно пошел в первый маленький левый поворот, уже значительно опережая Шумахера. За его спиной Benetton Лехто преградил продвижение остальным болидам, которые, шарахаясь в стороны, проезжали мимо Лехто. Педро Лами на Lotus из-за плохого обзора выскочил в соседнюю колонну и на ускорении ударил в заднюю часть Benetton с такой силой, что Benetton подскочил в воздух, заднее колесо, оторвавшись, полетело в зрителей, ранив нескольких человек, а Lotus развернуло поперек трассы. Лехто и Лами остались целыми и невредимыми.

Так как повсюду были разбросаны обломки болидов, выехал сейфети-кар и 3 круга подряд водил за собой 23 болида. На следующем круге сейфети-кар просигналил проблесковыми маячками о том, что собирается покинуть трассу, и гонка будет возобновлена в полном объеме. Инженер Сенны Дэй-вид Браун продублировал эту информацию по радио, и Сенна подтвердил свою готовность.

Сейфети-кар съехал с трассы, и снова Сенна стартовал «классически», на полной мощности своего двигателя. Шумахер следовал за ним, затем – на небольшом расстоянии – Бергер.

На 6-ом круге Шумахеру показалось, что Williams начал выглядеть нервно в Tamburello, но он не мог понять причину. Сенна пошел на 7-ой круг, выведя свой болид на прямую «старт- финиш». Его руки твердо держали руль. Белые полоски стартовой решетки пронеслись под болидом. Он немного взял вправо и так ехал вдоль прямой, разграниченной деревьями, по направлению к повороту Tamburello. При входе в поворот Сенна направил свой Williams на бело-красные поребрики на внутреннем радиусе трассы - классическая позиция при повороте. Слева от пег - высокие зеленые деревья, затем стена с сетчатым ограждением над ней, затем тонкая полоска травы, затем красно-белые поребрики, которые заканчиваются как раз в повороте.

Прямо перед ним – вся ширина трассы, скрывающейся из виду.

Справа от него – белая разграничительная линия, затем тонкая полоска травы, затем бетонная полоса безопасности. И следом – низкая бетонная стена с сеткой над ней, затем – деревья.

Так как петля была очень узкая, он поместил болид немного левее и проехал под большим рекламным щитом пива Kronenburg. В той точке, где заканчиваются красно-белые поребрики, а петля становится еще уже, он ехал со скоростью 192 мили/час. Он выпрямил болид, беря чуть левее, чтобы объехать петлю, вынужден был съехать на обочину, проехать по траве и по бетонной полосе безопасности. Он пересек эту площадку и за 1.8 секунды до удара в стену Сенна сбросил скорость до 131 мили/час. Но этого было недостаточно. Расстояние между последними поребриками, через трассу, траву и бетон к стене под углом равно 102 шагам. На скорости 192 мили/час при расстоянии в 102 шага не могло спасти гонщика даже резкое торможение.

В этот жаркий, сухой и солнечный день часы застыли на отметке 14:18.

th_87742_2001_02_Pro-Formula_30__122_529lo.jpgth_87746_2001_02_Pro-Formula_31__122_387lo.jpg

Сергей Сумин, Pro-Формула, 2001, #02.

========================================================

Начало большой легенды. Нескончаемое эхо трагедии

Показания телеметрии, снятые до столкновения со стеной, опровергли предположения, возникшие при расследовании аварии, о том, что Сенна утратил контроль над машиной в связи с потерей сознания – за оставшиеся 1,8 секунд он дважды попытался выправить движение болида рулем (что зафиксировала бортовая камера), и четырежды нажать педаль тормоза. Эти данные также опровергли версию о том, что причиной аварии стал обломок подвески, лежавший на трассе.

Williams отбросило от стены с такой силой, что, закрутившись, он оказался на обочине трассы, откатился назад в зону безопасности и застыл там. Уитейкер наблюдал за аварией по телевизору. «Я увидел телесъемку с воздуха, где было видно, как Сенна сидел в кокпите и слегка покачивал головой. У меня промелькнула мысль: он попал в крупную аварию, но все будет в порядке. Обычно, если он попадал в крупную аварию или что-то случалось, то он пытался успокоить себя. Автоматически я подумал, что он занимается именно этим».

Бенетти – маршал трассы стал первым свидетелем этой сцены. «Я увидел, как его болид врезался в стену с невероятной силой в повороте Tamburello и дважды развернулся», – говорит он. – «Столкновение было таким сильным и быстрым, что скорее походило на вспышку молнии. Нам не разрешается прикасаться к болиду или гонщику, пока не подоспеет медицинская помощь.

Эта авария сходна с аварией Бергера ( в 1989 году), но его болид взорвался и развалился надвое. У Сенны было иначе. Бергер и Сенна ударились под разными углами».

Джузеппе Беззи был первым доктором, кто осмотрел Сенну. «Я не видел аварии, так как находился в машине скорой помощи. Можно было предположить, что он жив, но очень сильно травмирован. Он был без сознания и потерял много крови. Он еще был жив – сердце еще билось, а кровяное давление было зафиксировано на отметке 120 мм рт.ст. (нормальным давлением принято считать более 80 мм рт.ст.), но он был очень сильно травмирован. Мы вытащили его из машины и положили на землю. Мы попытались сделать все необходимое для его оживления, но тут прибыл вертолет и забрал его в госпиталь Maggiore в Болонье. Обычно гонщиков отвозят в медицинский центр, но этот случай был намного серьезнее. Не было никакой возможности определить его повреждения в полном объеме. Когда мы сняли шлем, вся его голова была в крови».

Команда медиков вместе с профессором Уоткинсом вытащила Сенну из кокпита, положила на землю, продолжая осмотр гонщика. Он был жив, но только клинически. Медицинский вертолет ВК 117, принадлежащий госпиталю «Maggiore», срочно перенаправили в Тамбурелло. В 14:34 вертолет взмыл над деревьями и полетел с максимальной скоростью 140 миль/час. Понадобилось 18 минут, чтобы долететь до госпиталя. Во время полета у Сенны произошла остановка сердца, но врачам удалось восстановить сердечный ритм.

В Имоле Профессора Уоткинса привезли назад в Медицинский Центр. Там Уитейкер доказывал необходимость заявления. Уоткинс сказал, что Сенна получил повреждение головы. Уитейкеру нужно было составить простое и короткое официальное сообщение для прессы. Уитейкер спросил Уоткинса, не хочет ли он что-нибудь добавить, и Уоткинс ответил отрицательно. Уитейкер зачитал заявление в полной тишине. Его тут же засыпали вопросами, на которые он не ответил. Он сказал все, что знал.

Вертолет совершил посадку на специальной бетонной площадке, которая находится в 300 м от главного корпуса больницы. Во время подготовки к транспортировке у Сенны второй раз остановилось сердце, но ему снова восстановили сердечный ритм. Под руководством главы этого отделения доктора Марии Терезы Фиандри бригаде врачей удалось довести частоту пульса почти до нормы. «Мы сделали все, что могли, начиная от оказанной первой помощи на трассе, за время транспортировки сюда и в самом госпитале», – сказала она.

Уитейкер покинул Пресс-Центр и пошел к автобусу, принадлежащему FOCA, который стоял возле паддока. «Как только я приблизился к нему, мне навстречу вышел Берни. Он сказал: «Какие будут наши дальнейшие действия? Не забывай, что вокруг нас съемочные группы и журналисты. Я сказал спокойно: «Прежде всего, мы должны получить из госпиталя официальное сообщение о состоянии Сенны». Он спросил: «Какое состояние?» Он посмотрел на меня с недоумением. По его взгляду можно было прочитать: «О чем ты говоришь?».

Уитейкер понял, что «сработал» испорченный телефон. Они пришли к соглашению, что будет более благоразумно войти в моторхоум с другой стороны, вдали от телекамер и журналистов. Уитейкер вспоминает, что «все были там, включая жену Берни. Все находились в прострации. Некоторые плакали. Берни начал объяснять, что вышло недоразумение – он знал, что ситуация очень серьезная, так как слышал официальное заявление, которое я зачитывал в Офисе Стюардов. Но вскоре стало ясно, что он скажет им, что Айртон умер. Я понял, что должен вмешаться и сказал: «Ради всего святого, Берни сказал Вам немного неправильно. Это трагический случай, но здесь произошло недоразумение. Вот моя записная книжка, и я могу зачитать Вам текст, который я оглашал в комнате Стюардов. Я прочитал им текст заявления». Это недоразумение отразилось на отношениях семьи Сенны с Экклстоуном. Они посоветовали ему не приезжать на похороны в Сан-Пауло.

Гонку возобновили в 14:55. Один из самых близких друзей Сенны среди гонщиков, Бергер, захватил лидерство. В 15:15, через 20 минут после возобновления гонки, он уступил его Шумахеру, затем сошел с трассы. Он думал только об одном: как побыстрее добраться до больницы.

В 16:00 Фиандари констатировал у Сенны клиническую смерть. В 16:05 Святой Отец Амадео Зуффа вел приготовления к Последнему Обряду Причастия. В 16:20 гонка завершилась – победил Шумахер. Еще не зная о состоянии здоровья Сенны, у подиума собралась большая группа зрителей. Они размахивали флагами Ferrari и песнями приветствовали Ларини. Затем он, Шумахер и Хаккинен пошли на обязательную пресс-конференцию. Однако выражение их лиц было отрешенным.

В 18:00 в госпиталь прибыл Бергер. Ему разрешили пройти к Сенне. Позднее Бергер сказал Найджелу Роубаку из «Автоспорта», что Сенна был еще жив, когда он увидел его. «Я хочу, что все это знали, так как в то время прозвучало много обвинений в адрес Берни Экклстоуна, будто бы Айртон был уже мертв на кольце, и как будто Берни знал об этом. Это абсолютная неправда. Я видел Айртона своими собственными глазами».

В 18:40 доктор Фиандри сделал заявление, что «Айртон Сенна скончался несколько секунд тому назад». Аппарат искусственного дыхания не был отключен, так как итальянский закон запрещает делать это. В Имоле царила еще полная неопределенность, так как печальная новость еще не была передана туда. Уитейкер нашел профессора Уоткинса, и они вместе написали новое сообщение, которое было зачитано в 19:20: «Айртон Сенна получил серьезные травмы головы, которые привели к глубокой коме. Его состояние серьезное. Электрический тест мозга показывает, что мозг мертв. Его состояние ухудшается». Уитейкер решил добавить: «Это заявление было составлено профессором Уоткинсом несколько минут назад в номере его гостиницы. Я подчеркиваю, что эта информация – его личная оценка ситуации перед тем, как он покинул больницу «Maggiore» и вернулся в гостиницу».

Факс, присланный из Maggiore в Офис Стюардов в 19:23 гласил:

«Аlle ore 18.40 cessa I'activita cardiaca. Si constata il decesso».

(B 18:40 остановилось сердце. Мы констатируем его смерть.)

Все, что могли сейчас сделать врачи – произвести вскрытие, что обязательно по местным законам. В 19:40 Уитейкер зачитал: «Только что получено следующее официальное сообщение из больницы «Maggiore» в Болонье. «Мы констатируем смерть Айртона Сенны. Время смерти – 18:40».

В понедельник, возле Медицинского Института, куда ночью доставили тело Сенны и сделали вскрытие, скопилось такое огромное количество сочувствующих, что они создали транспортную пробку. Полиция запрещала им входить внутрь. Кто-то вынес носилки, чтобы они могли складывать туда цветы. За мгновение носилки были завалены цветами. После вскрытия никаких заключений не было сделано.

В повороте Tamburello также были возложены цветы.

Цветы появились также у ворот завода Williams в Дидкоте, который находится возле Лондона. Маркетинг-Директор команды Williams Ричард Уэст сделал предположение, что пришедшие сюда люди, наверняка, никогда не видели Сенну, никогда не разговаривали с ним и, возможно, никогда не присутствовали на гонке.

Во вторник Сенну перевезли самолетом в Бразилию через Париж. Итальянские военно-воздушные силы перевезли его из Болоньи в Париж, где его тело перенесли на другой самолет – Varig. Отдавая дань уважения, в салоне этого самолета ему выделили целую секцию бизнес-класса. Обычно же для таких целей выделялись места в грузовых отсеках самолета.

В Бразилии пресс-секретарь семьи Сенны Чарльз Марзанско обратился по радио к людям с просьбой не направляться в аэропорт Сан-Пауло, когда там в среду будет приземляться самолет с телом Сенны. Многие опасались, что 17-миллионный город ринется в аэропорт и парализует его работу. «Самым лучшим способом продемонстрировать свою любовь и уважение к нему будет прийти к зданию законодательной власти», – сказал Марзанаско. Там будет выставлен гроб с телом Сенны, где Вы сможете попрощаться с ним. Во вторник перед входом в здание правосудия начала формироваться колонна людей, пришедших отдать дань уважения гонщику. К среде эта колонна растянулась на мили.

В среду, на рассвете, когда Varig вошел в территориальное воздушное пространство Бразилии, в воздух поднялись реактивные самолеты и сопровождали самолет, как бы защищая того, кто уже больше не нуждался в защите. Когда его тело выносили из самолета, многие люди плакали, но некоторые аплодировали. Аплодировать гробу – мучительная сцена. Но таким жестом люди хотели отдать последнюю дань уважения гонщику и, конечно же, они отказывались верить, что Сенна – мертв, так как его тело – здесь, но его уже больше нет.

Сами похороны оказали сильное впечатление на всех, побывавших на этом мероприятии. «Я никогда еще не видел 2 миллионов плачущих людей», – говорит Махони – пилот Сенны. Дерек Уорвик также присутствовал там, но только после долгих раздумий. «Я испытывал специфические чувства, принимая активное участие в похоронах (он был среди тех, кто выносил гроб). Трудно было смириться с произошедшим. Все это было похоже на страшный сон. Внутри была такая грусть, но в то же время испытывал счастье, когда видел стольких людей, пришедших попрощаться с великим гонщиком. Но понимали ли все до конца значимость Сенны?». В свою очередь, Бергер испытал какие-то жуткие чувства, представив себе, что Сенна увидел бы свои похороны, проведенные с таким размахом, на президентском уровне, с таким накалом эмоций.

Наверняка мы так и не получим четкого и предельно ясного заключения о причинах трагедии. Два гоночных инцидента с летальным исходом в Италии – Вольфганга вон Трипса и 13 зрителей в 1961 году, Йохена Риндта в 1970 году, ускорили изучение причин этих аварий. Но смерть Сенны – совершенно другое дело. Должно быть, около двух миллиардов зрителей смотрели Гран-при Сан-Марино по телевизору и видели, как Williams Сенны врезался в бетонное ограждение в повороте Tamburello. Поэтому-то до сих пор у многих осталось огромное желание разобраться, что же произошло и по какой причине.

th_89360_2001_03-04_Pro-Formula_26__122_484lo.jpgth_89362_2001_03-04_Pro-Formula_27__122_375lo.jpgth_89364_2001_03-04_Pro-Formula_28__122_164lo.jpg

Сергей Сумин, Pro-Формула, 2001, #03-04.

Edited by Егор

Share this post


Link to post
Share on other sites

Что случилось Айртоном после финиша на Сан Марино 92?

Изнемог. Физическое истощение. Сродни тому, что было в Бразилии-91. Тогда у него была судорога.

Share this post


Link to post
Share on other sites

К вопросу о том, что Айртон ошибался в Имоле не раз.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Что случилось Айртоном после финиша на Сан Марино 92?

Очередная игра на публику, что-же еще.

Аида

B5-QlKCCQAAOwHs.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
Sign in to follow this  

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...