• Объявления

    • Moged

      Группа "Старожилы"   25.07.2018

      Уважаемые пользователи!   На форуме появилась новая группа "Старожилы". В данную группу автоматически попадают пользователи группы "Продвинутая", находящиеся на форуме более 10 лет. Данная группа отличается чуть более расширенным в количественном плане функционалом (больше плюсов, времени на редакцию и т.д.), а так же возможностью установить себе персональный титул(звание) За установкой титула просьба обращаться в ЛС к администратору или супермодераторам, а так же в тему "Вопросы и предложения модераторскому составу"
Даниэль

Blog di Leo Turrini alla russa. Prolungamento della conversazione.

60 сообщений в этой теме

На смерть Серджио Маркионне.

На смерть Серджио Маркионне. Я смог написать только это.

Тревожной осенью 2014 года, когда он решил стать президентом Феррари, я был среди тех, кто питал к нему серьезное недоверие. Даже больше того: относился к нему предвзято. Я задавался вопросом (вслух, публично, журналистов подхалимов и мерзавцев всегда не терпели), какое отношение имеет финансовый менеджер к такому уникальному месту, как Маранелло, где всё пропитано страстью к Феррари. И моя проверенная временем дружба с Монтедземоло, который проработал в Маранелло почти четверть века, явно не помогала притупить перманентное негативное отношение.

Пока однажды не случилась одна вещь, которая сегодня, учитывая трагическое стечение обстоятельств, вызывает у меня слёзы.

Я был в студии Sky, только что закончился прямой эфир, и я ждал начала следующей передачи. Зазвонил сотовый телефон. "Неизвестный номер", прочитал я надпись на экране. Я быстро ответил и обалдел, когда в трубке раздался голос: "Добрый вечер, я Серджио Маркионне". Моя реакция была предсказуемой: почему бы и нет, а я Наполеон Бонапарт. Перестань прикидываться дурачком, и скажи мне, кто ты на самом деле и чего хочешь, у меня нет времени…

"Послушай, я не Маурицио Кроцца (итальянский комик), я Маркионне, и я хотел бы поболтать с тобой. А ты"? И я ответил: конечно!

Кроме того, мне пришло в голову, что возможно парень тоже сможет приехать на прямой эфир Sky. Я был заинтригован. Признаюсь, даже ошеломлён.  Несмотря на то, что он был очень занят: руководство Fiat Chrysler и Magneti Marelli, открытием нового производства в Alfa Romeo, тракторами Cnh, кроме того, он всё ещё летал из Турина в Детройт, Серджио Маркионне хотел поговорить о Феррари.

"Понимаете, я хотел бы, чтобы вы знали одну вещь: я искренне люблю Феррари, и это случилось не сегодня, не потому, что я стал президентом. В душе я феррарист, потому что я итальянец, выросший за границей, и когда мы находимся далеко от Родины, то цепляемся за что-то, что может позволить нам гордиться своим происхождением. Для меня этим "что-то" стала Феррари, и поэтому я никогда не сделаю ничего, что могло бы нанести ей ущерб. Наоборот, я сделаю всё, чтобы она снова стала сильнейшей в Формуле 1".

С тех пор я решил бороться с недоверием. Не всегда я разделял выбор президента Феррари, иногда я находил неадекватными выражения и действия, но уговаривал себя, что человек Маркионне болен вирусом феррариста. В его подходе к вещам Формулы 1, чувствовался позитивный настрой. Это забавно, знаете ли, но приходится констатировать тот факт, что гражданин мира, космополит и полиглот, каким был Серджио Маркионне, вернул понятие принадлежности к итальянской национальности в самое сердце Феррари. Я прекрасно помню недоумения, когда летом 2016 года, после назначения Маурицио Арривабене, в очень трудный момент, он назначает техническим директором Маттиа Бинотто, переводит Кардилле и Иотти с производства в гоночный отдел. Тем, кто критиковал его, думая, что это были решения, продиктованные отсутствием надёжных альтернатив, Маркионне ответил так называемым программным манифестом.

"Серьёзно, я не могу понять, почему итальянские инженеры, умеющие производить самые красивые машины в мире, не должны уметь создавать  гоночные машины, способные побеждать".

Вот, за всё это я в долгу перед Серджио Маркионне. И ещё я у него в долгу за один секрет, который он захотел доверить мне по случаю прошлого Рождества. В кулуарах традиционной встречи с журналистами, он отвел меня в сторону. Не для того, чтобы раскрыть секрет о контракте Феттеля, нет.

Знаешь ли ты, что я жду, не дождусь, когда покину Fca в 2019, чтобы заниматься исключительно Феррари? Я люблю эти земли, я, наконец, нашел место, где пустить корни. И ещё я хочу купить дом здесь, в Маранелло…

Всего этого не случится, дорогой Серджио. Судьба распорядилась иначе. Мне очень жаль, что так вышло.

 

Изменено пользователем Даниэль
Это сообщение нравится 14 пользователям

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Венгрия. Маркионне и его гонщики.

Понятно, что предстоящий Гран-при Венгрии в эмоциональном плане не будет обычным.

Поэтому лучше поговорим о прошлом.

Мэнселл.

В 1989 он выиграл ГП Венгрии, стартовав сзади. На трассе il Leone (Лев) был бунтарем. Он всегда культивировал повстанческий инстинкт. Я его обожал. И в августе 1992 огромной радостью для меня стало оказаться свидетелем его первого и единственного чемпионского титула.

Стояла жуткая жара. Мэнселл насквозь промок от пота. Сенна, выигравший эту сумасшедшую гонку, протянул ему полотенце и сказал: ты заслужил этот титул намного раньше, не с сегодняшнего дня.

Знаете, я иногда думаю, что был свидетелем событий, главные действующие лица которых, уже покинули нас и сделали это слишком рано.

Год назад.

Счастье Маркионне от дубля Феттель/Райкконен, единственных гонщиков за время его короткого президентства. Возможно, самое радостное воскресенье за всё то время, что он руководил Феррари. Он очень любил обоих гонщиков, о чем свидетельствует тот факт, что их он никогда не менял. Поскольку президент Серджио часто слушал, много читал, не редко имел снисхождение, и в конечном итоге решал сам.

В лучшую сторону, по многим вопросам.

Да, да. Это была одна из вещей, по которым у нас был консенсус. 

Этот Гран-при на Хунгароринге не будет похож на предыдущие.

 

 

Это сообщение нравится 11 пользователям

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Тридцать лет без Энцо Феррари.

Тридцать лет назад не стало Энцо Феррари.

Кто-то сказал, что это было последнее пренебрежение по отношению к печатным изданиям, с которыми у него всегда были натянутые отношения, так сказать, постоянный конфликт.

О смерти Энцо Феррари сообщили миру 15 августа 1988 года, уже после очень приватных похорон, в день, когда газеты не работали. Интернета еще не существовало. Самый известный итальянец на земле, Легенда 20 века, символ, ассоциирующийся с шумом двигателя, решил уйти из жизни так. Тайком.

На самом деле, если оставить в стороне красочные легенды, Дрейку из Маранелло газеты очень нравились. Иль Ресто дель Карлино (Il Resto del Carlino) он предпочитал остальным газетам. "Я должен знать, что попадает в дома моих сотрудников", - объяснял он. И потом, в детстве он мечтал о профессии репортера. Ему нравились приключения.

В 1981 году, когда Франко Гоцци, его верный литературный раб, познакомил меня с ним, от избытка эмоций ноги у меня подкосились. Он заметил это и достал  фотокопию первой страницы Gazzetta dello Sport за 1919 год, если мне не изменяет память. Со статьёй о матче Модена-Интер. За подписью Энцо Феррари. "Как видите, мы коллеги", - пробормотал он. И подарил мне листок бумаги с автографом, сделанный фиолетовыми чернилами.

Ах, Феррари! О нём было написано и сказано всё и вся. Ему посвятили сотни книг, документальных фильмов,  Серджио Кастеллито снял художественный фильм. Тридцать лет в Голливуде говорят о создании фильма о нём. Они прислали мне сценарий, чтобы узнать моё мнение.

"Хороший", - ответил я, - "но вы перепутали его с Баффало Биллом…."

Более того, Америка всегда восхваляла облик Энцо. Именно американцы уже в пятидесятые годы прошлого столетия предопределили успех машин, выпущенных небольшой мастерской в провинции Модена. И для них Феррари был пионером, библейским Давидом скорости, способным бросить вызов и победить гигантов автомобильной промышленности.

В Италии ему на это потребовалось немного больше времени. Молодого Энцо и Скудерию в период между двумя войнами никто не знал. Бывший гонщик, выступавший за Alfa Romeo с Нуволари и Гарцующий жеребец, подарок от матери героя летчика Франческо Баракка на капоте. Но только в 1947 году, в разрушенной Италии, Феррари создал свою "Феррари", вложив все свои деньги в фабрику. Его считали сумасшедшим. В сущности, это отчасти было правдой.

Я считаю, что Феррари, в некотором роде, был предком Стива Джобса. Как основатель Apple интуитивно понял, что нам нужен смартфон, так Энцо почувствовал, что автомобили могут быть ещё и произведением искусства, предметом роскоши и  символом статуса.

Если в двух словах, человек был Гением с большой буквы. Предвидел будущее, хотя в некоторых вещах оставался большим консерватором. Никогда не летал на самолете. Никогда не пользовался лифтом, не доверял. Когда в 1969 году он отправился в Турин, чтобы подписать соглашение с Fiat, ему сказали, что Адвокат ждет его на двадцатом этаже. Он, не моргнув глазом, ответил: "скажите ему, чтобы  спускался осторожно, я буду ждать его здесь, на первом этаже". Грубый. Иногда циничный. Беспристрастный. Но его видели плачущим, как ребенок, в 1982 году, после аварии, унёсшей жизнь Жиля Вильнёва, его последнего ставленника. Он был готов на всё, чтобы выигрывать гонки, но относился к потерям с огромным достоинством. Он никогда не сдавался, и поэтому la Rossa на трассе стала легендой.

В политике бывшие фашисты его обожали, потому что он был знаком с Дуче и даже у сегодняшних неофашистов не вызывает сомнений тот факт, что он был одним из них.

Жаль только, что бывшие коммунисты уверены в его приверженности к делу пролетариата, в пятидесятые годы он был единственным предпринимателем, принимавшим на фабрике Пальмиро Тольятти - главу сталинской коммунистической партии Италии, несмотря на вето Ассоциации итальянских промышленников. Знаю, что огорчу многих, но все равно напишу. Феррари в политике был ферраристом, то есть защищал свои интересы и интересы своих сотрудников. Во времена демократии он часто голосовал за Итальянскую либеральную партию Малагоди. Он, конечно, не был левым, но они наградили его медалью за помощь сопротивлению, а он хранил её в ящике. Я так скажу: нет ничего удивительного в том, что он был другом Джованнино Гуарески, "отца" Дона Камилло, он был одним из немногих, кто присутствовал на похоронах писателя, примерно пятьдесят лет назад.

Энцо Феррари был великим итальянцем, потому что думал своей головой. Он был независимым человеком, этаким анархистом. У него было два сына, Дино и Пьеро, от двух разных женщин. Это был ловелас, одержимый конфиденциальностью. Отъявленный атеист, который искал Бога и на самом деле, среди его немногочисленных друзей был монах, отец Клеричи, который после этапа  Mille Miglia в 1957, дал ему силы продолжать заниматься  гонками и машинами.

Ватикан предъявил ему очень серьёзные обвинения в гибели людей на автодромах. Однако, в конце июня 1988 года Иоанн Павел II посетил Фьорано и отказался от папамобиля, чтобы сделать круг по трассе для благословения верующих, он захотел это сделать на Феррари. Двое разговаривали по телефону, Энцо уже был болен, и очень растрогался. А в 1981, когда Мехмет Али Агджа стрелял в понтифика на площади Сан-Пьетро, он, атеист, снова начал молиться.

Прошло тридцать лет. Тридцать лет без Энцо Феррари. Боюсь, что в Италии, где нам суждено жить, такой как он, не родится больше никогда.

Это сообщение нравится 7 пользователям

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

  • Недавно просматривали   0 пользователей

    Ни один зарегистрированный пользователь не просматривает эту страницу.